Риччи мысленно извинилась перед всеми ими – может, ее и не зря предостерегали от этого пути, но у нее не осталось другой дороги, кроме как в пустыню.
Причина, по которой она отправилась в этот путь, была ужасна, какая-то часть ее радовалась. Крошечная часть ее находила правильным то, что она покинула Экон, этот не заслуживающий столько времени перевалочный пункт, и отправилась за тем, что лежит по ту сторону пустыни.
Ее кредит на удачу иссяк, ей выставили счет – и она в один момент превратилась в банкрота. И как внезапно разорившийся человек, не могла смириться с нищетой, отчаянно ища, у кого взять кредит под любой процент. Еще чуть-чуть удачи, хоть каплю. Она отправлялась через пустыню – и ставила все на этот рискованный, опаснейший шаг.
========== Пустыня ==========
Он собирался увидеть конец Экона – самый большой его триумф с начала существования Вселенной. С момента, когда ему пришлось смириться с существованием того, другого.
– Ты проиграл, – произнес он в пустоту Междумирья. Другой стеснен своей оболочкой, но он услышит предназначенные ему слова.
Впервые за миллионы лет.
– Еще нет, – услышал он ответ.
Его враг походил на человека – на тень человека. Одно из ограничений, наложенных изначальным поражением.
– Твое убежище уничтожено, – произнес он ртом человека, которому суждено было погибнуть в ближайшие мгновения. – На этот раз ты проиграл окончательно, ты больше никогда не возродишься.
– Откуда ты знаешь, что в прошлом Круге ты не поступил точно так же? – спросил Другой.
– Не важно. Этот Круг будет последним. Я уничтожил всех, кого ты осквернил своим вмешательством.
– У меня уже есть тот, кто пройдет через пустыню. Мне не нужны остальные.
Он кого-то упустил. Но это не страшно.
– Ты не знаешь, является ли тот, кто идет через пустыню, твоей тенью.
– Скоро узнаем, – пообещал другой и исчез.
Очевидно, кто-то действительно шел через Ничто, и потому нуждался в его помощи.
Последний шанс сил Хаоса на победу. Еще одно последнее усилие – и Порядок восторжествует.
***
Стеф поднялся на ноги, отбросив грязное покрывало, которым кто-то укрыл его с головой.
Увидь его собиратель трупов или случайный прохожий, поднялся бы невероятный переполох, но улица пустовала.
Машинально Стеф провел рукой по груди – клочья его любимой шелковой рубашки пропитались кровью, но на теле не осталось даже царапин.
Несколько мгновений он был единственным движущимся объектом на всей улице, если не во всем квартале, пока еще одно из лежащих на мостовой тел внезапно не зашевелилось и не село, сдернув с себя саван.
Берт Фареска посмотрел вокруг круглыми от шока глазами.
– Стеф, – выдавил он хриплым голосом. – Ты же…
– Да, – кивнул Томпсон. – Как и ты.
Берт поднялся, сжимая в ладони медальон с разорванной цепочкой. Несколько секунд они смотрели на тела остальных, уже понимая, что еще одного чуда не случиться.
Самые могущественные игроки выбрали только их двоих для того, чтобы сделать своими фигурами. Разные игроки, так что отныне они принадлежали к разным командам. Как когда-то давно, еще до появления в их жизнях Риччи. Целую жизнь назад.
Глядя друг другу в глаза, они оба осознавали это. Каждый из них смотрел на своего смертельного врага.
Но Риччи – ушедшая, бросившая их Риччи – все еще связывала их.
– Она ушла в пустыню, – сказал Берт. Стеф не стал спрашивать, откуда ему это известно. Он это тоже знал. – Мы ничего не сможем сделать до того, как догоним ее.
Стеф понял, что на самом деле Берт хотел сказать.
– Да, – кивнул он. – А идти по пустыне вдвоем куда веселее.
Пусть даже это будет их последнее совместное путешествие.
В конце его они примут разные стороны. Но до этого момента ничто не мешает им оставаться друзьями.
– Только сначала… – начал Берт и огляделся с выражением боли на лице.
– Похороним Мэла и Юли, – закончил Стеф.
Они успеют догнать Риччи. Теперь у нее перед ними нет преимуществ Вернувшейся.
***
Берт посмотрел на небо Экона: голубой цвет сдавался туманной пелене и черному небытию.
– Надо идти, если мы хотим догнать Риччи, – сказал Стеф. Берт кивнул.
Дыра в груди больше не кровоточила и не болела, но и не заживала. Кем, интересно, он теперь был? И кем был Томпсон?
Он знал лишь одно – теперь они были врагами. Но пока они не добрались до Риччи, и это не имело значения.
Существо иного плана – Берт не мог назвать его ни богом, ни дьяволом, да и не был силен в терминологии – воспользовалось его телом, и Берт не винил его – у них не было возможности выбирать. Зато они еще раз увидят Риччи.
Пусть даже перед тем, как быть убиты ею.
– Мы ведь должны ее спасти, – сказал Стеф.
– Должны, – кивнул Берт.
Один из них врал, оба они знали, кто, но поднялись и отправились в пустыню вместе. Этот путь – все, что у них осталось.
***
Идти по пустыне оказалось не так тяжело и утомительно, как она боялась.
