– Разница небольшая, – поморщилась Риччи. – И то, и другое – лишь иллюзия, а я ищу способ все изменить на самом деле!
Лицо Стефа на мгновение исказил совершенно животный оскал.
– Это – лучшее, что ты можешь получить, – произнес он хрипло.
Образ Томпсона сыпался прямо на глазах.
– Я могу пройти через пустыню, – ответила Риччи.
Лицо Стефа при этих словах потеряло остатки человечности. Глаза полыхнули огнем и потемнели.
– Ты не сможешь пройти, – прохрипел он еле разборчиво, словно связки больше не слушались его.
– Если бы ты так думал, тебя бы здесь не было, – парировала Риччи.
– Ты не получишь того, чего хочешь, даже если пройдешь!
– Возможно, – оскалилась она. – Но я должна поверить тебе на слово? И отказаться от единственного шанса?
– Я защищаю Вселенную много тысячелетий, – произнес Хранитель. – Он таких, как ты.
– Ну, спасибо!
– От марионеток Искателя, – он произнес другое слово, но сознание Риччи трансформировало его имя в то сочетание звуков и образа, что мог воспринять ее разум. – Я – единственная причина, по которой миры не погибли миллионы лет назад. Не погибли до сих пор.
– Большое спасибо, и все же…
– И я знаю, что будет, если у тебя хватит силы и удачи преодолеть пески.
– Не то, чтобы я тебе верила… И все же – что?
– Я умру, – ответил он, и Риччи казалось, что он был искренен. – И Вселенная умрет вместе со мной.
Он был убедителен, и Риччи даже допускала, что он говорит правду. Но что ей было с того, что Вселенная возможно погибнет, если ее мир уже рассыпался в прах.
– Плохой аргумент, – зло усмехнулась она. – Думаешь, я откажусь убить тебя после того, как из-за тебя погибли мои друзья?! И моя любовь, – добавила она, потому что умалчивать о чем-то было бессмысленно.
– Ты считаешь, что смерть Вселенной – подходящая плата за твою месть? Ты, как и все его отродья, безмозгла и зла. Но у тебя не хватит духа преодолеть Ничто.
– Не слишком рассчитывай на это, – оскалилась Риччи.
Она не знала, что такое «Ничто», но была готова преодолеть все, что угодно.
Лицо Стефа приняло жуткое изломанное выражение, и Риччи далеко не сразу поняла, что оно должно обозначить улыбку.
– Тысячи испорченных Искателем людей приходили в пустыню, – прохрипел он. – И все они говорили так.
– И никто из них не дошел до конца, верно? – Риччи почувствовала неуверенность – впервые с того момента, как шагнула в Ворота.
– Конечно, никто. У тебя не хватает ума понять даже это. Неудивительно, что ты не понимаешь, из-за кого на самом деле погибли твои друзья.
Умом Риччи понимала, что Хранитель Вселенной не может поведать ей ничего, кроме лжи – вернее, той части правды, что ему выгодна. Но пока он разговаривал с ней, она могла думать о том, как его одолеть.
– И из-за кого же они погибли, если не из-за тебя, создавшего тварей? – спросила она.
– Кто сделал тебя той, кто ты есть? Кто привел тебя в противоестественный город Экон? Кому нужно, чтобы ты отправился в пустыню?
– Я сама согласилась на Второй Шанс, – ответила Риччи. – Я сама искала ответы. И я сама решила идти в пустыню!
После подсказки меча, если подумать. Меча, который был частью оружия Искателя.
Пусть его влияние и не могло равняться с возможностями Хранителя Вселенной, оно оставалось огромным. Могла ли Риччи быть уверенной до конца в том, что все ее мысли и решения исходили от ее разума?
– Ты даже сама не уверена в этом, – сказал Хранитель Вселенной, принимая почти нормальное для человека выражение лица. – Но время разговоров кончилось. Я предлагал тебе выход, и ты от него отказалась.
Он мог читать ее мысли, и значит, знал, что она выберет, лучше ее самой. Уловки бессмысленны, но Риччи сомневалась, что прямые удары окажется эффективны.
– Я в любом случае оставлю тебя в этих песках, – произнес он, вытаскивая из ножен шпагу Стефа.
«Плохо дело», – подумала Риччи, выхватывая свой меч и становясь в боевую стойку. – «Ему не нужно «божественное оружие», чтобы справиться со мной, ведь он сам – бог».
Шпага выглядела невзрачной по сравнению с ее тяжелым мечом, но Риччи не обманывалась насчет того, что сможет провернуть один из своих трюков с расколом чужого клинка. Как бы ее меч не разлетелся на куски при столкновении.
Хоть его оружие и уступало в весе, на стороне противника, как быстро убедилась Риччи, были все фехтовальные знания и навыки всех времен, начиная с тех, когда человек впервые взял в руки палку.
Риччи знала стиль Стефа лучше, чем снасти «Барракуды», но Хранитель Времен естественно не дал ей преимущества. Он вообще не использовал какой-то определенный стиль, к которому она могла бы приспособиться. В его распоряжении были все школы и учения миров, и неудивительно, что он менял тактику так быстро, что Риччи едва успевала подстраиваться.
Она оставалась на ногах благодаря лишь одному – быстро ускользающему – преимуществу: Хранитель не слишком хорошо освоился в обычном человеческом теле, и его движения пока что не успевали за мыслями. Но он чрезвычайно быстро учился.
