– Ты будешь убеждать меня вернуться или прикажешь идти дальше? – спросила она.
– Я не собираюсь подталкивать тебя к одному из двух путей, – произнесло существо в плаще. – Я не знаю, какой из них верный.
– Ты издеваешься?
– Я далеко не настолько всесилен, как ты думаешь. Только после того, как ты достигнешь Оси, станет ясно, истинная ли ты моя тень или нет.
– И если нет?
– Тогда ты погибнешь. Погибнет Экон. И победа Хранителя Времен станет окончательной.
Его слова отрезвляли. Впервые она подумала о том, что смерть ее друзей и ее решение отправиться в пустыню может стоить жизни многим людям… и принести победу тому, кого она ненавидела всей душой.
– А если я вернусь? – спросила Риччи. Ей не хотелось лишаться единственной возможности, но, возможно, у нее никогда и не было этого шанса.
– Тогда ты спасешь Экон и, возможно, дашь моей истинной тени однажды пройти этой дорогой и свергнуть Хранителя Времен. Но если ты – моя истинная тень, и погибнешь по ту сторону, он тоже победит.
– И ты не можешь сказать, истинная ли я тень? – усомнилась Риччи.
Искатель кивнул.
– Иначе бы и Хранитель Времен мог это узнать. Я не мог позволить ему найти ее. Ты должна сделать выбор. Но если ты уйдешь сейчас, этот путь навсегда закрыт для тебя.
Риччи подумала, что сказали бы ее друзья, если бы были рядом. Стеф, Берт, Юли, Мэл… они велели бы ей идти и защищать город. Они удивились бы тому, что она вообще раздумывает.
«Ты должна защищать людей», – сказал бы прямолинейный Мэл.
«Ты должна продолжать жить», – сказала бы добросердечная Юли.
«Ты должна выполнить свой долг», – сказал бы благородный Берт.
«Ты не должна жертвовать собой ради такой глупости, как месть», – сказал бы прагматичный Стеф.
Они хотели бы, чтобы она вернулась в город, разделалась с Тварями, вышла замуж за Эндрю и жила бы долго и счастливо… ну, или вернулась в город, разделалась с тварями, послала к черту Эндрю, набрала новую команду и провела бы остаток жизни в поисках приключений.
Но Риччи не хотела ни того, ни другого.
«Я не хочу жить в мире, где их нет».
– Что будет, если я пройду пустыню и окажусь истинной тенью? – спросила она.
– Ты получишь шанс победить Хранителя Времен и изменить Вселенную.
«Изменить Вселенную», – эхом откликнулось ее сердце.
– Звучит неплохо, – сказала она. – Я пойду и уделаю этого ублюдка!
– Думаешь, это будет так просто? – ей показалось или она услышала в этом голосе эмоцию? И этой эмоцией был сарказм?
– Я справилась с миражами, – ответила Риччи. – И с этой чертовой жарой.
– Дальше будет нечто худшее, – произнес Искатель. – Я могу помочь тебе и провести тебя через это. Или я могу спасти город.
– И что ты выберешь? – спросила Риччи, не чувствуя волнения, которое должна была бы испытать от его новости.
– Ставить на тебя – все равно, что поставить на зеро.
«Разве существо, родившееся вместе с миром и живущее вне времени, стало бы так изъясняться?», – подумала Риччи. Так скорее выразилась бы она. Вероятно, он позаимствовал ее лексикон.
– Мне все равно, поставишь ли ты на меня, – ответила она. – Я все равно пойду через пустыню.
Оставшись одна посреди песков, она пожала плечами и продолжила путь.
***
Риччи легла спать скорее по привычке, чем из-за усталости. Она чувствовала себя разбитой, но не более, чем в тот момент, когда вошла в пустыню. Она не валилась с ног, и Эку над ней горел все также ярко, но отдыхать каждые двадцать часов или около – привычка, закрепленная годами путешествий с командой.
Во сне она видит залитый солнцем морской берег, себя и щепки разбитой «Ночи», что волны выносят ей под ноги.
Ее шляпа и куртка лежат на песке. Кто-то выкрикивает ее имя, и обернувшись Риччи видит Стефа. На нем тоже одна рубашка, мокрая и грязная. Только и остается, что избавиться от нее.
«Это твой шанс изменить все» – вкрадчиво вступает внутренний голос. – «Просто сделай шаг», – убеждает он.
Всего шаг – и будущее, которое горит в ее памяти, лопнет как мыльный пузырь, исчезнет в один миг. История будет стерта, словно случайная карандашная пометка, и написана заново черными чернилами.
Бехельф покажется им слишком подозрительным, чтобы иметь с ним какое-либо дело, и погибнет на дуэли после ссоры в таверне. Они все же возьмут Панаму, но меч останется лежать за каменной дверью. Через много лет Берт вернется в Испанию на собственном корабле с деньгами, которых хватит на еще четыре. Лорд Сэлдон признает Юлиану своей дочерью перед тем, как внезапно умереть и оставить ей все имущество. Мэл вернется в родную деревню, купит таверну и зароет под полом два бочонка золотых монет. Все побережье будет завидовать ему и его рыжей красавице-жене. Они со Стефом останутся в Америке, которой еще несколько столетий будет не до Вернувшихся, и проживут одну человеческую счастливую жизнь.
Но она так и не сделала шага.
Когда она проснулась, ее воротник оказался мокрым от слез. Но в пустыне просох за десяток секунд.
Больше Риччи не ложилась, и даже старалась не закрывать глаз. И не испытывала ни желания, ни потребности спать.
***
