Риччи припомнила истории, которые Томпсон рассказывал на дежурствах или в кают-компании, когда Юлиана их не слышала, потому что считал их «не для ушей леди». Риччи он, по-видимому, к леди не относил.
– Думаю, больше, чем в двух, – сказала она. – И еще десяток невест.
– Ох, – выдохнула Юлиана, широко раскрывая глаза. – Не хотела бы я влюбиться в такого, как он.
– Может, и у Берта есть жена на родина, – заметила Риччи, продолжая счищать кожуру с какого-то овоща. – Хоть он и не рассказывает.
– Если бы у него была жена… или даже невеста, он бы хранил от нее какой-нибудь сувенир на память. И никогда бы не присоединился к нам.
– Ты бы закрутила с ним?
– Закрутила?
– Ну, строила бы ему глазки?
– Вы подчас так смешно выражаетесь! Нет, не стала бы. Он же испанец.
– А Мэлу?
– Он милый парень, – сказала Юлиана, выглядя почему-то грустной. – Но знаешь, он хочет построить ферму, на которой работали только свободные люди. А мне нужно отомстить губернатору Сэлдону. Нам не по пути. Я стану преступницей.
– Мы все уже преступники, – напомнила Риччи. – Когда ты отомстишь, сможешь выйти за любого пирата, желающего оседлой жизни.
– Пока я всего лишь кок… и квартирмейстер на твоем корабле, и никто не помнит моей фамилии, но если я убью Сэлдона, мое лицо поместят на плакаты, и назначат персональное вознаграждение. Если только не поймают и не казнят сразу.
– Не поймают, – пообещала Риччи. – Я придумаю, как это сделать и уйти непойманными. Хотя идея о плакатах с моим именем мне нравится… но они и так будут после взятия Панамы.
– Ты вправду мне поможешь? Почему? – Юлиана выглядела удивленной и радостной.
– Ты мой друг. А друзьям помогают. Особенно во всяких опасных вещах. Если ты все еще захочешь его убивать.
– Ты замечательная, Риччи! Хотела бы я быть такой как ты, смелой и сильной!
– Ты станешь сильной, если перестанешь отлынивать от тренировок. Найти себе парня ты сможешь и после того, как мы вернемся. Тебе же никто из них не нравится.
– Я не сказала «не нравится», – запротестовала Юлиана. – Хотя я и понимаю, что ни с кем из них у меня ничего не сложится…. Хотела бы, как ты, не обращать внимания на парней!
«Легко тебе говорить», – подумала Риччи. – «Когда все встречные мужчины начинают капать слюной при виде тебя».
– Хоть я и ношу штаны, это не значит, что меня не привлекают парни!
– И кто из них тебя нравится? – тут же спросила Юлиана.
«Сложный выбор. Мэл с его рельефными мускулами. Стеф с его ублюдочным обаянием. Берт с его загадочностью и южной внешностью».
– Никто, – ответила она. – Я не собираюсь заводить романы на корабле. Это все испортит.
– Ты принципиальная, – вздохнула Юлиана с завистью. – Я тоже думаю, что нельзя поддаваться чувствами, пока я не разберусь со своими делами. Но иногда мне так хочется поддаться его обаянию!
– О ком ты?
– О Стефи, конечно!
– Стеф!? Ты же сама говорила, что за ним тянется шлейф из брошенных женщин!
– Но что-то же они все они в нем находили! – протянула Юлиана, и Риччи поняла, что дело безнадежно.
***
Звон стали, доносящийся снаружи, разбудил Риччи и заставил ее испытать чувство дежа-вю.
Крепко спящая – и обладающее куда менее чутким слухом – Юлиана тихо сопела на сундуке, а двое на палубе устроили драку.
«Может, ну их, пусть поубивают друг друга?» – подумала она, выпрыгивая из-под одеяла и хватая саблю.
Вылетев на палубу, она, как и ожидала, обнаружила Стефа и Берта, настолько увлеченных сражением, что они даже не заметили ее. Чтобы привлечь к себе внимание, Риччи схватила ведро с водой, в которой Юлиана мыла тарелки и выплеснула в них.
Они остановились и уставились на нее, мокрые и встрепанные, похожие на два мартовских котов, застигнутых посреди драки. Вероятно, разбуженная посреди ночи Риччи выглядела очень разозленной, потому что их лица приняли виноватые выражения. Они заговорили одновременно:
– Он напал первый!
– Он меня вызвал!
Стоило бы прочитать им отповедь на тему взаимодействия в коллективе, но Риччи слишком хотелось спать.
– Давайте сюда ваше оружие, – сказала она, вкладывая саблю в ножны и протягивая руку. – Отныне на этом корабле объявляется запрет на его ношение.
– Думаете, это нас удержит от стычек, капитан? – спросил Стеф, подавая ей шпагу.
– Нет, но теперь, когда вы снова будете убивать друг друга, вы меня не разбудите, – ответила Риччи, зевая.
«Как мне вообще пришло в голову поставить их дежурить вместе?» – подумала она, вернувшись в каюту и складывая клинки в изголовье.
На следующее утро она поправила расписание, постаравшись развести их, но на крошечном судне предотвратить встречи – и конфликты – было практически невозможно. Как выяснилось тем же вечером, присутствие посторонних их не останавливало.
К дежурящей на палубе Риччи примчалась испуганная Юлиана.
– Капитан, они сошли с ума! – выпалила она на одном дыхании. – Остановите их!
– Встань к штурвалу, – велела Риччи. – Не хочу из-за двух идиотов остаться без парусов.
