Она отправилась в камбуз, чтобы посмотреть на то, во что перерос обмен репликами за ужином, но обнаружила только последствия – вытирающего кровь с лица Берта и прикладывающего холодный металл к щеке Стефа.
– Это никогда не закончится, да? – хмыкнула Риччи, обозрев «поле боя», перевернутые стулья и разлетевшуюся посуду. – Вот, что я вам скажу. На этом корабле нет испанцев и англичан, мы все – преступники, отвергнутые своими странами. А если этого вам недостаточно, чтобы мирно сосуществовать, то я скажу кое-что еще – кто бы из вас и по какому поводу не убьет другого, я прикончу того, кто останется в живых!
Ее речь произвела нужное впечатление, потому что до Кюросао они добрались без новых подбитых глаз и разбитых носов. Но Риччи не обольщалась насчет того, что они начнут жить в мире и согласии.
«Дело не в том, какая страна имеет больше прав на эти земли, или кто правильнее поклоняется Богу – католики или протестанты, или кому отдает предпочтение Юлиана. Всегда можно найти новый повод. Каждому из них просто нравится доводить другого, и они нашли друг друга на моем корабле. И оба они нужны мне для того, чтобы поход на Панаму состоялся, так что я смогу избавиться от них только после того, как мы вернемся», – признала Риччи.
***
Голландская колония Кюросао с мачты смотрелось как картинка для успокоения нервов: пологий, зеленый берег, усыпанный, аккуратными домиками. Никаких скал и рифов, просторнейшая гавань.
Вскоре выяснилось, что подступы к ней усыпаны коварными банками и мелями, на одну из которых они едва не налетели, пока Риччи залюбовалась панорамой города.
На бросившую в гавани якорь «Барракуду» никто не обратил внимания.
– Это пока мы не попытались ничего купить на берегу, – объяснил Фареска. – Лучше явиться к портовым властям самим и побыстрее.
– Нам нужны документы, – осознала Риччи. – Те, что мы получили с судном, не сгодятся, верно?
– Никто не будет в них особо смотреть, – фыркнул Стефан. – Важно, чтобы у нас были хоть какие-нибудь бумажки. Вроде вот этих, например, – он протянул Риччи толстую засаленную тетрадь. – И пара увесистых монет сверху.
– Вау, ты даже печати сделал, Стеф!
– Ерунда. Слегка подправил корабельные документы.
– У тебя большой опыт?
– Я немного знаком с парнями, которые возят контрабанду.
– Тогда ты этим и займешься, ладно? Мне нужно пройтись по магазинам, чтобы выглядеть как капитан, а вечером нам еще нужно заняться вербовкой команды.
– Вы собираетесь вербовать голландцев?
– Почему бы и нет?
– Потому что голландцы – отличные моряки, но плохие бойцы, – сказал Томпсон. Риччи с ним не согласилась.
– Вспомни, как они воевали с Испанией.
– Но ведь они проиграли!
– Ничего не имею против голландцев, – вступил в разговор Фареска. – Но хочу показать вам пару кораблей.
Они вышли на палубу и посмотрели на дальний самый глубокий участок гавани, где на рейде стояли два больших судна, выглядящих очень потрепанными. Риччи могла рассмотреть название только на ближайшем «Святой Кристофер».
– Готов поставить голову, – сказал Фареска, – что они недавно вернулись из плаванья через Атлантику.
– Через Атлантику, – повторила Риччи.
Ветер слегка сменил направление и донес до них отголоски редкой по отвратительности вони.
– Так могут пахнуть только рабовладельческие суда, – сказал Стеф, морщась.
– На них большая команда. Она сейчас гуляет на берегу, – продолжил Фареска.
– И среди них должно найтись несколько лихих ребят, которые готовы зайти дальше, – понимающе улыбнулась Риччи. – От работорговли до пиратства недалеко! Молодец!
Испанец сдержанно кивнул.
– Вечером пройдемся по тавернам и выясним, – решила Риччи. – Итак, ребята, нам нужны припасы и команда. И со вторым мы, кажется, разобрались. Юлиана, пожалуйста, пройдись по лавкам и приценись к провизии.
– Но, капитан, я тоже хотела купить себе новое платье!
– Никаких платьев!
– Но ты же собираешься купить себе сапоги!
– Потому что мои туфли развалились, а капитан не может ходить босиком!
– Спокойнее, леди! – встал между ними Стеф. – Наших наличных все равно не хватит на припасы. Только на то, чтобы пустить всем пыль в глаза.
– То есть я куплю себе платье? – уточнила Юлиана.
Стеф кивнул.
– Зачем мне пускать кому-то пыль в глаза? – спросила Риччи.
– Ты собираешься убедить три десятка парней отправиться за самой большой добычей в их жизни, а где твое имя в списке разыскиваемых пиратов? Его там нет! Кто пойдет за капитаном, о котором он никогда не слышал?
Риччи была вынуждена признать, что в словах Стефа есть доля правды. Значительная.
– Вот если бы я могла присвоить себе репутацию капитана Мэри-Энн, – вздохнула она. – Как вы думаете, я могу назваться именем Уайтсноу? – спросила Риччи, окрыленная внезапной идеей. – Она точно не будет на него претендовать.
Стеф посмотрел на нее скептично.
– Капитан Уайтсноу многие видели. Ты никак за нее не сойдешь, – вынес он приговор. – Может, Юлиане удастся… если достать сурьмы и покрасить ей волосы.
– Юлиана в качестве пиратского капитана? Это никуда не годится! Придется сказать правду.
– Думаете, вы сумеете кого-нибудь завербовать, честно рассказав о том, кто вы?
