Возможно, он был прав, древние архитекторы не следовали голливудским штампам, и отверстия в стенах были вовсе не тем, чем она их вообразила. Но Риччи предпочла стать смешной, а не мертвой. Она оттолкнулась изо всех сил и прыгнула так далеко, как только могла.
Почувствовав за спиной движение и услышав свист стрел, она поздравила себя с правильным решением.
Останавливаться было опасно, но она все же потратила секунду на то, чтобы посмотреть на Бехельфа. Тот тоже прыгнул, но поздновато – несколько стрел впилось ему в правую ногу – и теперь тихо ругался на нескольких языках.
– Нет ловушек, говоришь? – хмыкнула Риччи. – Осталось только выяснить…
– Сейчас узнаем, – сказал Бехельф, вытаскивая стрелы. Алая кровь закапала на камни.
Через несколько минут капанье прекратилось. Раны затянулись.
– Кто бы их не создал, воли Вернувшегося он не вложил, – констатировал Бехельф. – Они безопасны для нас.
– Если бы я создала комплекс ловушек, то непременно сделала бы первую простой и не смертельной, – заметила Риччи. – Чтобы будущие воры расслабились и…
Ее внимания привлекли царапины на полу прямо у их ног. Риччи толкнула Бехельфа вперед за секунду до того, как гигантское каменное колесо, способное расплющить в лепешку лошадь, прокатилось по месту, где они мгновение назад стояли.
Отталкивать Бехельфа было не лучшим поступком с точки зрения логики, но Риччи действовала инстинктивно, руководствуясь привычкой оказывать поддержку тем, кто оказался с ней рядом.
– Даже если это и не смертельно, не хотела бы я восстанавливаться после такого, – буркнула Риччи и рванула вперед.
Она не смотрела на Бехельфа, но слышала его сорванное быстрое дыхание – он не отставал от нее.
С потолка упали копья. Пол под ними провалился, заставив Риччи балансировать на цыпочках над гнездом сколопендр – неизвестно, задуманного ли в конструкции ловушки изначально.
«Кажется, стандартный набор препятствий на пути к сокровищу нами пройден», – подумала Риччи, делая шаг вперед. И проваливаясь в другую яму, более глубокую, с торчащими из дна кольями. Просто чудом ей удалось ухватиться за край. А вот сабля ее полетела вниз.
«Только костей на дне не хватает для антуража», – подумала она, покосившись вниз. Потом она подняла голову и увидела Бехельфа, протягивающего ей руку.
В подобной ситуации от такого напарника стоило ожидать исключительно подлости. Но ладони Риччи потели от напряжения и начинали скользить по камню, а сапоги никак не получалось упереть в гладкую стенку ловушки, так что не имело большого значения, как именно она полетит на дно. Хоть Бехельф и потерял меч, когда спасался от стрел, у него появился прекрасный шанс избавиться от нее.
Бехельф опустился на колени, чтобы вытянуть ее из ямы.
Несколько секунд они приходили в себя у края провала. Больше ничего не летело в них и не падало сверху.
– Кажется, это была последняя, – произнес Бехельф.
– И как мы теперь попадем на ту сторону? – задала риторический вопрос Риччи, отряхивая пыль с многострадальной куртки.
Бехельф кивнул в сторону стены, где остался узкий карниз.
– Знаешь, – вдруг пришло ей в голову, – если бы мы с самого начала шли по стенке и пригибались, мы бы не активировали ни одну из ловушек.
– Это было бы совсем не так, как в кино, – ответил Бехельф, кисло улыбаясь.
Они прошли по карнизу, каждый со своей стороны во избежание лишних соблазнов, и вместе подошли к каменной двери высотой с дерево, выглядящей настолько тяжелой и устойчивой, что даже ураган не смог бы сдвинуть ее с места. На ней тоже были вырезаны знаки, которые сохранились лучше, чем в других местах, и значительно от них отличались. Надпись на едва ли известном древним индейцам языке гласила: «Какой же древний храм без ловушек?»
– Вот уж действительно, – буркнул Бехельф.
Риччи протянула руку, чтобы очистить от какого-то ползучего растения нижнюю часть надписи.
«Прояви себя, чтобы попасть внутрь», – гласила она. – «Настоящее испытание ждет тебя внутри. Если у тебя недостаточно воли, откажись от этой затеи, потому что иначе меч поглотит твою душу».
– Поглотит твою душу, – повторила Риччи вслух.
– Такая же клоунада, как и все эти ловушки, – фыркнул Бехельф.
– Мне не кажется, что он шутит, – заметила Риччи, пытаясь вообразить себе создателя пройденной ими полосы препятствий. Но каждый из них остался при своем мнении.
Бехельф толкнул дверь, но та осталась незыблемой, как скала. Он выругался и налег плечом но не добился никакого эффекта, кроме того, что обнаружил еще одну надпись: «На себя».
– Похоже, не «проявив себя» внутрь не попасть, – заметила Риччи, прикинув вес двери.
Бехельф мрачно кивнул. Ни одному из них не хотелось использовать способности Вернувшего, даже не увидев того, за чем они сюда пришли, но помочь им могла разве что тонна динамита.
– Не вздумай халтурить, – предупредил он. – Я не собираюсь открывать ее для тебя.
– Как это сделать? – поинтересовалась Риччи. Бехельф вздохнул, словно ее невежество не переставало его удручать.
– Просто используй волю Вернувшегося, чтобы она открылась, – буркнул он.
