– Она умеет расположить к себе, – тихо заметил Яр. Несмотря на положительный смысл фразы, тон был неодобрительным.
Я чувствовал, что краснею и поспешил в спасительный полумрак лестничного пролета.
Приемная и кабинет директора были пусты. Зато из комнаты рядом раздавались агрессивные выкрики. Мы заглянули внутрь.
– …И все равно надо работать, – услышали мы конец фразы Ольги Сергеевны. Она стояла посреди кабинета, а рядом замерли притихшие сотрудники. Широнова повернула к нам раскрасневшееся лицо, и резкость, уже готовая сорваться с ее губ, умерла на вдохе. Женщина опустила глаза, поправила прическу и уже гораздо тише попросила подчиненных:
– Работайте. Открытие должно пройти так, как было запланировано, и для этого нужно потрудится. Пообсуждать сплетни и пожаловаться на жизнь можно будет позже, – увещевал она и наконец обратилась к нам:
– Вы еще что-то хотели?
Я слегка опешил.
– А вас это удивляет? – Гордеев был само миролюбие. – Здесь произошло убийство, разве странно, что им интересуются?
– Мы уже пообщались с сотрудниками милиции. К которым вы, кажется, не имеете отношения? – Широнова взяла себя в руки и стремилась овладеть ситуацией.
– Ну почему же, – возразил я. – Я сотрудник милиции, московской… Мы тоже заинтересованы в расследовании этого дела, а Яр нам помогает. Вас что-то смущает?
Женщина пожала плечами:
– В общем-то, нет. Вы меня извините, я сегодня разнервничалась. Никто не хочет работать. Все только болтают, а у нас через два дня открытие, и сделать нужно еще массу всего. Если вам что-то понадобиться, я у себя, – директриса с поистине королевской осанкой проплыла в свой кабинет. Ершистая и колючая, но грации ей было не занимать.
Мы не успели сделать и шагу, как в конце коридора открылась дверь туалета и появилась взъерошенная Лиля. Она терла заплаканные глаза и шмыгала раскрасневшимся носом. Нас она обнаружила, только почти уткнувшись в меня.
– Ой, извините. Я вас не заметила, – она смущенно опустила глаза.
– Что с вами, Лиля? Расскажите, какой дракон вас обидел, и мы выщиплем ему все перья, – рьяно пообещал Гордеев.
Девушка робко хихикнула. В последний раз промокнула глаза и посмотрела на нас уже веселее:
– Еще раз извините, я как маленькая девочка… Но, знаете, иногда бывает так обидно.
– Кто же посмел вас обидеть?
Она украдкой взглянула на дверь директорского кабинета, помедлила секунду, и отмахнулась:
– Не берите в голову. Ольга Сергеевна сегодня просто не в духе. А я всего-то письма ей вовремя не принесла.
Гордеев приобнял Лилю за щуплые сутулые плечики и увлек подальше от взрывоопасного кабинета. Девушка покорно шла рядом с ним.
– Мы тоже заметили неважное настроение директора. Что ее так расстроило?
Лиля, увы, ничего не могла предположить. Широнова еще вечером с трудом сдерживала раздражение, даже на сотрудников милиции разок прикрикнула. Правда потом долго извинялась. Возможно, на нее так подействовал стресс.
– Лиля, я вижу, что вы – девушка умная и проницательная. Расскажите, нам, пожалуйста, о ваших коллегах, – промурлыкал Яр.
Секретарша бросила на него благодарный взгляд:
– Конечно, что вы хотите узнать? Мы вместе работаем совсем недолго. Буквально неделю, но я со всеми общаюсь, – гордо сообщила она и уже печальнее добавила. – К сожалению, не так много, как Лена. Она у нас— всеобщая любимица, хотя и появилась на два дня позже остальных. Но она классная, много знает, побывала в уйме всяких мест, про Китай интересно рассказывала.
– Про Китай? – выдохнул я, чувствуя странное покалывание в груди.
– Ага. Правда, я не поняла, была она там или только собирается поехать. Ну, про Ольгу Сергеевну вам самим все ясно. Я ее немного боюсь… Хотя у нас ее все боятся, кто-то больше, кто-то меньше. С ней сложно ужиться, но она умная… Ложь на раз раскусывает. Я как-то с подружкой в кино договорилась пойти и хотела пораньше с работы сбежать. А ей сказала, что мне нужно к врачу. Так она на меня только зыркнула и как отрезала: «Не морочьте мне голову – поразвлечься еще успеете. Идите и работайте!» Больше я с огнем не играю, – Лиля шмыгнула носом и ухватилась за жемчужную нить, которую не преминула сегодня снова надеть. Бусинки тихонько щелкали между ее пальцев. – Думаю, про нее хватит. Кто у нас еще есть? Вот Никита Санин, который стрелял в налетчика. Он немного странный.
Я отметил, что так характеризует этого парня не одна она. Всем он кажется не совсем нормальным.
– Однажды я видела, как он нечаянно рассыпал по полу стопку бумаги. И присел на корточки, чтобы все собрать.
– Что же в этом странного? – не понял я.
– Когда он присел, джинсы немного сползли сзади, и стали видны красные стринги. По-моему, это достаточно странно. Хотя я вполне толерантна к сексуальным отклонениям, если они никому не мешают. Нравится кому-то стринги носить или там лифчики, ну и пожалуйста. Это вполне безобидно, каждый сходит с ума по-своему. Никита явно родился не в том теле. Быть женщиной, мне кажется, ему было бы комфортнее. Удивительно, как это он не побоялся оружие в руки взять.
– А что это за рыжая девица с ним стояла? – хмуро поинтересовался я.
