Совушка понимала, что Тома ни при чем, и если кому и завивать хвост, то ей самой, она ведь забыла ключи и телефон на работе не зарядила. Но придумывать страшное возмездие самой себе было не так увлекательно. А воображаемая лисичка может и пострадать немножко. По-родственному. Сестры ведь должны помогать друг другу, а Тоне сейчас никак нельзя было спать, хоть и очень хотелось.
Когда она мысленно дозавила последнюю прядку на рыжем хвостике и повязала пышный розовый бант, рядом с остановкой притормозила машина. Стекло двери опустилось, и совушка увидела, что с водительского сиденья на нее смотрят знакомые глаза филина.
— Кому сидим? — поинтересовался он.
— Да никому, — шмыгнула носом Тоня, понимая, что простуды, похоже, не избежать. — Ключи от дома забыла.
— Давно сидишь? — задал второй вопрос Владимир.
Совушка поежилась.
— Понятно, — хмыкнул мужчина. — Садись в машину.
Антонина недоверчиво посмотрела на филина, явно сомневаясь, стоит ли принимать приглашение.
— У меня печка работает.
Аргумент был железобетонный. Тоня покинула насиженное, но так и не нагретое толком место на дружелюбной металлической скамье и переместилась в теплый салон. Владимир хмыкнул и тронулся. Нежась в объятиях велюровой обивки, совушка даже не сразу поинтересовалась, куда негаданный спаситель ее везет.
— А куда едем? — спросила Тоня.
— Греться едем. А то на Снегурочку похожа… уснувшую мертвым сном.
Девушка насупилась. Посмотрела бы она на него, просидевшего несколько часов на улице. Незаметно для себя совушка соскользнула в сон, убаюканная размеренным покачиванием автомобиля. Пробуждение вышло резким. Чего-то стало катастрофически недоставать, и Тоня открыла глаза. Машина стояла неподвижно, и даже мотор уже был заглушен. За окном красовалась недавно отстроенная многоэтажка. Район был чужой. Володи в машине не было.
Совушка огляделась, пытаясь понять, что происходит. Дверь с ее стороны открылась. Филин наклонился и замер.
— О, уже проснулась? Тогда пойдешь ножками.
— Куда? — не поняла Тоня.
— Греться, — напомнил парень.
Антонина выбралась из машины, осмотрелась, и до сонного мозга понемногу стало доходить происходящее.
— Ты меня к себе привез, что ли?
— А куда мне тебя еще везти было? — вопросом на вопрос ответил Владимир.
— Нет. Так не пойдет. Я к тебе не пойду. Спасибо, конечно, но я не согласна.
Отогревшаяся в машине девушка была настроена твердо.
— Не пойдет, так не пойдет, — пожал плечами филин, а потом подхватил не ожидавшую подвоха девушку и закинул себе на плечо.
— Ты что творишь?! — взвизгнула совушка, пытаясь то ли вырваться, то ли уравновеситься. — Отпусти меня сейчас же!
— Антонина, угомонись!
От этого тона, от этой фразы, сказанной ей уже второй раз, Тоня разозлилась. Что он себе вообще думает? Пришел. Раскомандовался! Она, если уж на то пошло, ни о чем его не просила и ничего ему не должна.
— Отпусти, ск-к-казала! — проклекотала взбешенная девушка, теперь уже точно начавшая вырываться.
— Значит так, — произнес Владимир, привлекая внимание к словам звонким шлепком по совушкиной попе.
От такой наглости девушка застыла, захлебываясь воздухом и не в силах выбрать из огромного списка наиболее подходящий этому осовевшему филину эпитет.
— Идти тебе некуда, иначе не синела бы на остановке, как жертва алкоголизма. Позвонить сестре или подружке, видимо, не можешь, иначе уже бы это сделала. Выбор у тебя небольшой: либо ко мне греться, либо обратно на остановку на свидание с воспалением легких. Так что успокойся и прими безвозмездную помощь адекватно.
Набравшая полные легкие воздуха для грубой отповеди Тоня замерла, а потом сдулась и прекратила сопротивление. Противно рациональный мужик со своей гадской дедукцией был прав, и девушка, хоть и нехотя, это признала.
Но прежде, чем она успела хоть что-то сказать, почувствовала второй шлепок, не уступающий первому в звонкости.
— За что?! — возмутилась девушка. — Я ведь уже не дергаюсь!
— Вот и не дергайся, — согласился Владимир.
Его губы расправились в довольной улыбке, которую Тоня увидеть не могла. Подкинув ношу, чтоб устроить поудобней, он направился к подъезду.
— Ладно… ты прав, — выдавила из себя Антонина. — Теперь-то отпусти?
— Отпущу, — согласился филин.
И отпустил. Перед дверью квартиры на втором этаже. По пути собрав удивленные взгляды пары стойких соседских бабулек, которых не брали ни мороз, ни жара, и коллекцию неприятных пожеланий — от слабости стула до слабости стула, комбинированной с приступами аллергических чиханий — от совушки. Правда, мысленных. Потому что в третий раз по попе не особо хотелось.
От тапок Антонина отказалась. Оказалось, что у Владимира по всей квартире теплый пол. Так что не только тапки казались кощунством, но и в принципе хотелось растянуться прямо тут, в прихожей и уснуть. И ничего больше для счастья не понадобилось бы, кроме, разве что, подушки.
— Иди в кухню, — распорядился филин. — Ставь чайник, а я принесу таз.
— Зачем? — не поняла девушка.
— Тоня, ты же медработник, — укоризненно покачал головой Владимир и пояснил:
— Ноги парить.
