Мой взгляд, до этого блуждавший по фасаду дома, метнулся к глазам парня. Брови поползли вверх, а хвост, наоборот, прильнул к ноге, прячась от взгляда лиса. Можно подумать, это его он сейчас сверлит взглядом. И что тут ответишь?
— Том, ты мне очень нравишься, — продолжил парень. — Ты ведь наверняка и сама это знаешь.
Лис тяжело вздохнул.
Как сказать… мелькала такая мысль после его попытки поцелуя. Очень после, но все же мелькала.
— Игорь, я… мне… — попыталась хоть что-то выдавить из себя я.
— Не надо, Том, — покачал головой парень. — Все эти 'мне очень приятно' — это, конечно, вежливо, но не надо. Я и сам вижу, что у тебя ответной симпатии не вызываю.
Ну, не то, чтобы совсем не вызывает…
— Игорь, ты отличный парень, просто я вообще не думала ничего такого относительно тебя, — покривила душой я. — Ну, серьезно, в общине столько девчонок к тебе расположены более чем положительно…
— Они не ты, Том, — грустно усмехнулся парень.
— Не лисы? Ну да, с лисами у вас в общине небольшой напряг, но я уверена, что в парочке соседних городов не одна лисичка вечерами вздыхает, просматривая твой профиль в соцсети, — попыталась перевести беседу в более легкомысленное русло я, ощущая все большее напряжение.
Вдруг Игорь неожиданно приблизился на расстояние шага и прикоснулся ладонью к моей щеке, заставляя посмотреть себе в глаза.
— Нет, Тома. Они не ты, даже если лисы.
Я шумно сглотнула. Ну что ж такое-то! И вот как сейчас говорить парню: 'Извини, ты не в моем вкусе, и вообще мне не нравится ваша семейная система ценностей, которую ты разделяешь, так что ничего у нас с тобой не получится' — когда он душу открывает. В открытую душу нельзя плевать, иначе она просто перестанет открываться. А быть окруженной черствыми людьми — последнее, чего бы я желала. Потому что тогда из общества получится не здоровый социум, а контейнер засохших и колючих хлебных крошек.
Лис смотрел на меня очень внимательно, как будто следил за метаниями в моих глазах. И в какой-то момент стал сокращать дистанцию, медленно перемещая ладонь со щеки на шею.
— Прости, Игорь, — выдохнула я уже в губы лису и отстранилась.
— Я так не могу. Ты хороший парень и мне симпатичен, но не в этом смысле.
Лис криво усмехнулся и провел большим пальцем по моей губе. Я повернула голову, прерывая контакт.
— Извини, — произнес Игорь и убрал руку.
— Спасибо, что подвез, — поблагодарила я. — Мне пора.
— Конечно, — кивнул лис.
Я кивнула в ответ и направилась к подъезду. Как же я не люблю такие вещи. Не люблю делать больно. Но ведь это не значит, что из врожденного дуалолюбия я не должна была его останавливать, верно? Верно! Потому что поощрять парня, не испытывая ответных чувств и зная, что ничего не можешь ему дать, низко.
От понимания того, что поступила правильно, лучше, как ни удивительно, не стало. Терпкое, скребущее чувство неловкости и раздражения не отпускало до самой двери в нашу с Тоней квартиру.
А внутри меня ждал сюрприз, о котором я совсем забыла. В коридоре стоял Ар в одном ботинке типа 'берцы' и почему-то с обувной ложкой в руках. Я просияла улыбкой. Слега встрепанный и сосредоточенный змей выглядел таким домашним, что захотелось обнять и прижаться носом к основанию шеи, чтобы вдохнуть запах этого мужчины, пахнущего чем-то до невозможности родным.
— Привет, — поздоровалась я, закрывая дверь.
— Привет, — кивнул Ар и наклонился, чтобы… обуть второй ботинок.
— Ты уходишь? — в полном непонимании происходящего спросила я.
Улыбка стекла с губ вся до последней капли.
— Да. Мне нужно ехать, — кивнул змей, поднялся и потянулся за курткой.
— А как же… — я растерялась.
— Ты сказала, что у тебя ко мне дело, — подсказал Ар.
— Э-э-э… Да.
Я стала рыться в сумке в поисках листовки, которую хотела передать старшему Вольских.
— Вот. Такие штуки время от времени появляются у меня в универе на стендах. И Тоня сказала, что лучше бы поставить в известность членов совета общины.
Больше книг на сайте - Knigoed.net
Ар взял листовку, прочел, хмыкнул, сложил пополам и засунул в карман куртки.
— Это правильно. Действительно очень мутная штука. Я передам отцу. Спасибо, Тома.
И в этот момент я остро почувствовала, что что-то неладно. Ар до сих пор ни разу не называл меня по имени. Только лисичкой. И мне нравилось. А тут, здрасьте, приехали, 'Тома'. Что происходит?
Змей, полностью одетый, стоял напротив меня и смотрел на косяк над моей головой. Спустя недолгую паузу Ар произнес:
— Мне надо идти.
— А как же чай? — вспомнила я договоренность.
— В другой раз. Сегодня не получится, — ответил он.
Я в недоумении посторонилась, освобождая проход. Змей кивнул, буркнул тихое 'пока' и ушел.
И что это было?
Тоня стояла в дверном проеме, уперев правую руку в бок и глядя на меня со смесью сожаления и непонимания во взгляде.
— Это вот… что сейчас произошло? — спросила я.
— Это ты мне скажи, — ответила троюродная без привычного пыла и с толикой жалости в голосе. — Что он такого мог увидеть в окно нашей кухни, что из довольного балагура превратился в мрачную тучу и отправился на выход?
