— Ничего я не эксплуататор, — по голосу рысенка слышно было, что он улыбается. — Это честный бартер: ты мне — сопровождение, я тебе — повод подышать свежим воздухом.
Повод был вполне достойным, так что я с радостью согласилась прогуляться с приятным парнем без претензий на мой хвост и прочие прелести.
Спустя четыре пары, разделенные окном пополам, и получасовую поездку в автобусе, я подходила к воротам клиники доктора Виргуна, где мы договорились с Егором встретиться. Рысенок уже поджидал меня, прохаживаясь вдоль кованой ограды и пиная подвернувшиеся под ногу камешки. Услышав целенаправленно приближающиеся к нему шаги, он навострил уши, а затем увидел меня, просиял и выскочил за калитку с заячьей прытью вместо ожидаемой кошачьей грации.
— Привет! — парнишка радостно отсалютовал мне хвостом.
Куртка и виднеющийся свитер были новыми, но явно родными Егору — сидели по размеру, и чувствовал он себя в них свободно, видно, Людмила Григорьевна привезла — а вот брюки он надел, пожертвованные Аром. Они были больше на несколько размеров и подвернуты пару раз, зато не стесняли движений хвоста.
— Знаешь, Егор, нам с тобой нужно наведаться к портнихе, — сказала я, посмотрев на парня, выглядевшего прилично только на верхнюю половину.
— Зачем? — удивился рысенок.
— Чтобы она тебе джинсы приспособила под анатомические особенности, — пояснила я.
Глаза Егора изумленно округлились.
— У вас этим занимается определенный человек?
— Конечно, — улыбнулась я. — И не один. Тут же дело тонкое. Да ты и сам, наверное, заметил. Кроме брюк ведь нужно корректировать и остальные предметы гардероба, предназначенные для нижней части тела… Ну, ты понял.
Егор хохотнул.
— Для попы. Понял я, понял: трусы. Ты такая смешная, когда смущаешься.
— Ничего я не смущаюсь! — показательно насупилась я. — Кстати, не только трусы, но и юбки, и колготки, и платья.
— И как они умудряются расшить капроновые колготки? — поинтересовался парнишка. — Они же рвутся, как мокрая бумага.
— Ну, не настолько легко, но да, — согласилась я. — Поэтому я лично предпочитаю покупать их и нижнее белье у наших общинных производителей. Они изначально заточены под целевую, так сказать, аудиторию.
— Что, у вас и магазин есть специальный? — спросил Егор, подозрительно хихикая.
— Нет. Магазина, как такового, нет. Есть склад, пункт самовывоза и закрытая группа в сети, через которую заказы осуществляются, — ответила я, пытаясь понять, что это его так забавляет. Нормальная же схема. Рабочая.
Не выдержав неизвестности, я все-таки поинтересовалась:
— И чего хихикаем?
— Я придумал, как законспирировать магазин, если кто-то его захочет открыть.
Я вопросительно подняла брови. Рысенок хохотнул и, весело сверкая глазами, пояснил:
— Можно сделать вид, что это магазин для немного другой целевой аудитории. Заодно и клиентов больше станет.
Поделившись со мной гениальной идеей, Егор заржал. А я, поняв, что он имеет в виду, хрюкнула в кулак, пытаясь не показать расплывающейся улыбки, а потом плюнула на это безнадежное дело и тоже рассмеялась.
А в парне-то растет коммерсант. Предпринимательская жилка явно прослеживается.
— Идея — класс, но не получится, — не переставая улыбаться, ответила я.
— Почему? — все так же хихикал Егор.
— А как же детский отдел? Нас же за детский отдел в магазине для настолько целевой аудитории и посадить могут. Так что увы.
— Это да, — согласился рысенок. — Но если не брать в расчет детскую одежду, то идея вполне.
— Это точно. Блеск, а не идея, — согласилась я и снова рассмеялась.
За болтовней мы и не заметили, как дошли до остановки. Нужный автобус подошел через минуту, так что к ювелирной мастерской Zlatoff мы добрались существенно раньше захода солнца и еще до конца рабочего дня.
В пустующем в прошлый наш визит рабочем помещении сейчас кипела работа. Дуалы в количестве шести особей, склонившись каждый над своим столом, кропотливо трудились. На нас никто не обратил внимания, кроме ближайшего к нам мужчины с охраном енота. Он совершал быстрые и техничные движения, проводя какие-то непонятные манипуляции с заготовкой под кольцо. Увидев нас, он оторвался от работы и поинтересовался, не ошиблись ли мы дверью. Узнав, что дверь мы выбрали намеренно, потому что нас пригласил начальник, кивнул в сторону коридора.
— Борис Игнатьевич у себя в кабинете, — коротко проинформировал он и снова занялся работой.
Я поблагодарила мужчину и, подозревая, что мои слова он уже не слышал, погруженный в процесс по самое темечко, вышла вслед за Егором, который уже стучал в соседнюю дверь.
Ворон открыл дверь сам и в тот же миг расплылся в доброжелательной улыбке. За приглашением тоже дело не стало.
— Очень хорошо, что вы пришли, Егор. Замечательно. У меня для вас кое-что есть, — произнес радушный хозяин, пропуская нас в кабинет. — Очень рад видеть и вас, Тамара.
Я поздоровалась, улыбнулась и принялась осматриваться.
