— Вы втроем уходите отсюда. Через заднюю дверь. И побыстрее. Через несколько минут приедет охрана, а потом и полиция, и лучше, чтобы вас к этому моменту не было. Не хватало еще сейчас Егору встрять в очередное разбирательство.
Рысенок согласно кивнул, и мы все вместе отправились к черному ходу. Нам нужно было поскорее добраться в клинику и еще скорее убраться с места непонятного происшествия. Сердце в груди до сих пор тарабанило в ребра, как ненормальное.
Но до остановки мы дойти не успели. В неположенном для парковки и торможения месте, рядом с нами, остановился маленький зеленый фольцваген. Окно водительского сидения опустилось, и из проема выглянула белочка.
— Привет, девчонки, что это на вас лица нет?
Язык сработал быстрее, чем я сама осознала, что делаю:
— Римма, подруга, увези нас отсюда, а?
С лица девушки мгновенно сползла улыбка. Не знаю, что она увидела в моих глазах, но никаких шуток или расспросов не последовало.
— Прыгайте.
Мы очень быстро загрузились в машину, а та скоренько отчалила от тротуара, увозя нас подальше от ювелирной мастерской.
— Куда едем, и что у вас стряслось? — спросила Римма, когда мы отъехали метров на двести.
Чей-то телефон пиликнул. Я потерла ладонью лоб и ответила:
— Едем в клинику доктора Виргуна, — после чего коротко представила белочке рысенка.
— Это… капец какой-то, — произнесла зайка, явно проглотившая словечко покрепче.
— Да нет, это что-то вроде взрывпакета, — покачал головой серьезный Егор.
— Откуда ты знаешь? — поинтересовалась я.
— Так по следам видно. И будь это чем-то посерьезней, одним столом Борис Игнатьевич не отделался бы.
— Да объяснит мне хоть кто-нибудь, в чем дело? — повысила голос Римма.
— Да тут такое…
— Ты не представляешь…
— Хрень какая-то…
Начали мы все вместе.
— Кто-то один, пожалуйста, — грозно уточнила девушка.
Пока мы переглядывались, бросившая в сумку смартфон Полина взяла инициативу в свои руки и коротко, но очень емко и красочно живописала ситуе… ситуацию.
— Вот это номер, — выдала Римма, когда дослушала.
— Я бы по-другому это назвала, — пробурчала зайка, и мы с Егором с ней молча согласились. 'Вот это номер' — слишком мягкая и сдержанная характеристика.
Забросив Егора в клинику — парню наверняка прилетит нагоняй — белочка снова завела машину.
— А теперь куда?
В салоне повисла пауза. Пустая такая, словно оторванная.
— А давайте все вместе ко мне? — предложила я. — Чай попьем. Может, нервы и отпустят.
— А давайте, все равно у меня планов никаких нет, — согласилась Римма.
— А давайте, все равно мои планы накрылись, — присоединилась Полина.
Увидев на пороге вместо ожидаемой одной меня троих нас, двое из которых были еще и встрепанные, Тоня нахмурилась, пропустила неожиданных гостей в квартиру, после чего спросила:
— Что стряслось?
Полину прорвало по второму кругу. Так что уже спустя пять минут совушка была не только в курсе недавних событий, но и зайкиного к ним отношения, которое я всецело разделяла. А белочка нас поддерживала в силу солидарности.
— Кхм, — произнесла Тоня в ответ на поток информации. Но это было очень прочувствованное 'кхм' и весьма эмоционально окрашенное. Размалеванное, я бы даже сказала.
Чай-кофе пили в тишине. Было слышно, как тикают и такают кухонные часы, прощаясь с растворяющимися синхронно с гранулами молотого кофе секундами.
Первой нарушила молчание Полина:
— Ну и денек: зарплата на карточку не пришла, взрывпакет этот, еще и Роман встречу отменил. Неудачный какой-то.
Я хмыкнула. Неудачный, конечно же, был именно день, но и отменивший встречу молодой человек явно не просто так оказался ближе всего перечисленного к этому прилагательному.
Я тяжело вздохнула. Относительно неудачливости в отношениях с мужским полом мне можно было не рассказывать. И тут вдруг как-то резко нахлынуло противное давящее чувство. Я ощутила, что не могу сглотнуть, а руки мелко задрожали.
— Том. Тома, ты чего? — обеспокоенно спросила троюродная.
— Нормально все, — ответила я сквозь сжатые зубы. Не потому что злилась, а чтобы не клацать челюстями, которые тоже вздумали проникнуться тремором.
— Эк, подруга, тебя проняло, — произнесла белочка и обратилась к совушке.
— У тебя успокоительное есть?
Тоня кивнула и отправилась рыться в аптечке. А я стала дико на себя злиться. Вот же принцесса на горошине! Развибрировалась тут. Возьми себя в руки, рохля!
Но взять себя ни в руки, ни в какие другие конечности не получалось. Получалось дрожать всем телом и злиться. На себя, на идиотов, бросивших взрывпакет в окно мастерской, на вселенскую несправедливость и на мужиков, потому что они все козлы, даже если рыси, лисы или змеи!
— Так, красота моя, а ну-ка живо выпила все до дна, — командирским тоном приказала троюродная.
Когда Тоня так говорила, ослушаться ее было просто невозможно. Я стукнула зубами о стакан и залпом проглотила жидкость, цветом похожую на коньяк. Спиртовая настойка обожгла ротовую полость и оставила после себя горький привкус.
— Гадость какая, — скривилась я.
Совушка и зайка синхронно ухмыльнулись. Еще бы, кому не знать о степени гадкости лекарства, как не медработнику?
