На ступеньках лежало темно-вишневое полностью кружевное белье, даже на вид страшно дорогое.
— Ой, Томка, красотища какая, — выдохнула из-за плеча одногруппница. — Где брала?
— Это сестра брала, — буркнула я, чувствуя неловкость.
Олежек в джентельменском порыве наклонился за комплектом и, поднимаясь, протянул его мне.
— Прошу.
— Это что такое? — прозвучал над нашими головами глас закона и порядка, то есть Оленькин.
Олежек посмотрел на белье, потом поднял взгляд на президента студсовета и ответил:
— Честное слово, это не мое.
Девчонки прыснули со смеху.
— Тогда, может, уже отдашь? — улыбаясь, поинтересовалась я и сама забрала из рук старосты и Тонин комплект, и свою сумку.
— Видели этого? — не стала заострять внимание на Олежекином конфузе Оленька.
Я покачала головой. Все, что я увидела — черная толстовка с капюшоном и джинсы. Остальные тоже лица парня не разглядели.
— Это он, гад такой, свои идиотские листовки сует, куда не надо. Увидела его прямо за этим делом. Опять расписание прикрывал своими писульками, — негодовала наш профорг, потрясая очередным опусом.
Олежек посмотрел на лестницу, затем перевел взгляд на Оленьку и уже дернулся было вниз, но я схватила его за рукав. Мало ли, сейчас как ринется ради любви с места в карьер, еще повредит себе чего, уж больно блеск в глазах лихорадочный.
— Поздно. Убежал уже, — пояснила я в ответ на озадаченный взгляд.
— Зар-р-раза!
Профорг от души приложила ладонью по перилам, ойкнула, потрясла рукой.
Наш староста слегка смутился, хоть и догадывался, что речь, скорее всего, не о нем.
— Сколько вреда от одного человека, — пробормотала Оленька и, то ли махнув нам на прощанье, то ли продолжая унимать боль в ударенной ладони, пошла наверх, зловеще стуча каблуками.
Выйдя за двери, мы с Олежеком синхронно стали оглядывать территорию на предмет нарушителя порядка. Но того уже давно и след простыл. Не успела я подойти к остановке, как смартфон завибрировал, возвещая о сообщении. Сообщение было от Ара. Увидев его имя на экране, я улыбнулась. Какой все-таки классный. Но переименовывать не буду. Пусть остается птицей говоруном.
Текст был коротким: 'Жду тебя у Егора'. Улыбка стала шире. Надо купить рысенку что-нибудь вкусненькое, а то бедный парень уже на стенку лезет от вынужденного затворничества.
Когда в клинике я проходила мимо поста, медсестра принюхалась и подозрительно на меня посмотрела. Я доброжелательно улыбнулась, набрала скорость и подумала, что надо было положить в три пакета, а не в два.
Егор и Ар сидели на койке. Каждый смотрел в экран своего смартфона, при этом изредка показывая его собеседнику. Лица у обоих были серьезные, как будто обсуждение затрагивало, как минимум, экзистенциальные материи.
— Привет, — поздоровалась я и плотно закрыла за собой дверь.
— Привет, — кивнули оба парня, не отрываясь от гаджетов.
'Вот как? Ладно-ладно', - подумала во мне время от времени просыпающаяся вредная тетка.
— Егор, а я тебе кое-что принесла, — хитро прищурившись, произнесла я и стала разворачивать пакеты и снимать их с гостинца.
— Спасибо, Том, — угукнул парнишка и дернул ухом.
По палате поплыл умопомрачительный запах жареного мяса. Секунда — и смартфоны были забыты, а двое мужчин, обуянные первобытными инстинктами, уставились на меня жадными взглядами. Я поежилась. Сожрут, как пить дать. Время откупаться.
— Вот.
Я протянула рысенку гостинец. Слайдер. А на деле — жареная булка-конверт с куском мяса и зеленью, маняще торчащей из прорези. Егор принял шуршащий бумажный пакет с вкуснятиной и сразу же в нее вгрызся.
— Спасибо, Том, — повторил парнишка с набитым ртом. — Ты настоящий друг. Да что там друг! Если девушка приносит мясо, а не бананы, значит, ее нужно срочно брать замуж, пока никто другой не взял!
Егор подарил слайдеру полный обожания взгляд и добавил:
— А то с этой постной едой больничной я скоро на людей бросаться начну.
Змей все это время не сводил глаз с конверта, и во взгляде его поселилась чуть ли не вселенская тоска. Я усмехнулась, достала второй слайдер и протянула его Ару.
Никогда в жизни на меня мужчина не смотрел так восхищенно. И подозреваю, что и не посмотрит. Куда женщине до куска жареного мяса? Змей, принимая угощение, мазнул пальцами по моей руке. От кисти к плечу будто искры пробежались. Я отвела взгляд и зарылась в пакет в третий раз. Достала оттуда свою порцию, села на стул для посетителей и с наслаждением откусила.
Егор посмотрел на Ара, на меня, на еду и выдал:
— Ну, точно! Женюсь! Том, выходи за меня?
Я хохотнула, прикрыв рот ладонью и стараясь не плеваться откушенным куском.
— Ты подрасти сначала, несовершеннолетний, — улыбнулся змей.
— Ой, да подумаешь. Четыре года каких-то, — фыркнул рысенок. Глаза парнишки блестели озорством. — Зато смотри, сколько плюсов: красивая, умная и в мужских вкусах к еде разбирается. Тома, ну так как?
— Я подумаю над твоим предложением, — нарочито серьезно кивнула я. — Годика через четыре.
Змей хмыкнул, свернул глазами и снова занялся едой.
