Владимир взял тулуп, плавно, не делая резких движений, приблизился к решетке вольера и просунул между прутьями рукав. Грозный, увидев странные действия, предостерегающе оскалился и заворчал, а затем приблизился, чтобы обнюхать странный предмет. Поведение пса изменилось вмиг: с утробным рычанием он набросился на рукав тулупа, дернул на себя и стал рвать, мотая им из стороны в сторону.
— Вот жеж! — вскрикнула Римма и ринулась отбирать у пса казенную вещь.
Грозный и не думал отпускать.
— Брось! — достаточно громко, но спокойно приказал Владимир.
Пес перестал рвать тулуп, но челюстей не разжал, продолжая утробно рычать.
— Брось, я сказал. Фу, — повторил филин таким голосом, что Римма неосознанно выпустила тулуп из рук.
Грозный не сводил взгляда с дуала, решившегося ему приказывать.
Владимир подошел к решетке, отбросил щеколду, открыл дверь и зашел в вольер.
— Фу, — снова произнес он, и пес отпустил разодранный рукав тулупа.
— Володя, что ты творишь! — зашипела белочка, но филин сделал ей знак замолчать.
— Дай сюда, — он протянул руку за тулупом.
Получив его, снова оборвал рык Грозного одним коротким 'нельзя'. Присев, выставил перед собой одежку, позволяя псу ее хорошенько обнюхать. Грозный ворчал.
— Ищи, — скомандовал Владимир.
Пес посмотрел на него и медленно, но очень красноречиво перевел взгляд на решетку.
Филин усмехнулся.
— Римма, будь добра, принеси поводок и намордник. Мы с этим парнем прогуляемся.
Белочка, все это время, задержав дыхание, следившая за происходящим, фыркнула и отправилась в дом, бросив через плечо:
— С тебя новый тулуп.
Антонина сидела на заднем сидении рядом с Аркадием и недоверчиво смотрела то на Владимира на водительском месте, то на Грозного, занявшего второе переднее сидение. Пес вел себя на удивление прилично и спокойно: не рычал, не драл обивку, не пытался ни на кого броситься. Увидев, что задумал филин, совушка наотрез отказалась подставлять спину и шею потенциально опасному зверю. Как теперь оказалось — совершенно напрасно. Невероятно, но факт: пес вел себя абсолютно воспитанно и даже на намордник реагировал спокойно.
К нужному адресу они доехали быстро. Гомон детворы с площадок рядом с многоэтажками заглушали звуки общественного транспорта. Припарковав машину, Владимир вывел пса, снова дал тому понюхать прихваченный с собой тулуп и приказал:
— Ищи!
Грозный потянул носом воздух, а затем опустил голову и, обнюхивая асфальт, стал бродить туда-обратно, между машинами и по тротуару. Какое-то время направление движения пса хаотично менялось, но вдруг он замер, а когда снова пришел в движение, то потянул за поводок с удвоенной силой. Взял след. Он уверенно повел к третьему подъезду ближайшей многоэтажки, уткнулся в запертую дверь и обернулся посмотреть на Владимира.
— Понял, — ответил филин и нажал на домофоне комбинацию из двух цифр.
— Да? Кто там? — ответил чужой мужской голос.
Владимир и Аркадий переглянулись, и змей подошел к домофону.
— Извините, вы не могли бы открыть дверь? Пожалуйста. Я забыл номер квартиры друга, а на звонок он не отвечает.
Тоня посмотрела на Аркадия и хмыкнула.
Домофон запищал. Дверь открылась.
— Спасибо большое! — поблагодарил змей.
— Не за что, — недовольно отозвался потревоженный жилец и отключился.
Пес потрусил вверх по лестнице прямо к лифту и остановился рядом с ним.
— И что теперь? — спросила Тоня.
— Пойдем по лестнице, — ответил Владимир.
— Чтобы не останавливать лифт на каждом этаже, — завершил за него змей.
Совушка согласно кивнула.
Этаж за этажом Грозный принюхивался, обследовал лестничные пролеты и клетки и стремился дальше. Тем самым оказался девятый по счету. Почуяв нужный след, пес заворчал и устремился к двери слева от лифта.
— А если он ошибся? — прошептала совушка.
Ни Аркадий, ни Володя не ответили. Вместо этого филин нажал на кнопку звонка.
Через минуту из-за двери раздался знакомый голос:
— Кто?
— Я от Ростислава Алексеевича. Привез документы по фонду, там подпись нужна, — ответил филин.
Мгновение тишины, а затем щелкнул замок.
— Какие еще документы? Зачем подпись?
Тоня смотрела, как заветная дверь открывается, и за ней показывается хмурый лис. Грозный, почуяв Игоря так близко, снова подал голос, зарычав еще страшнее, чем прежде. Красноярцев-младший вздрогнул и отшатнулся.
— Какого?! Что здесь делает эта собака? Вы ненормальные? Зачем выпускать его из клетки? Он опасен!
— Тихо! — скомандовал Володя. Игорь и Грозный синхронно перестали издавать звуки, а совушка не выдержала и, воспользовавшись моментом замешательства, метнулась в коридор и крикнула:
— Тома!
У лиса дернулась щека, он сделал шаг навстречу Антонине, но не успел ничего сказать. Из комнаты показалась рыжая макушка с лисьими ушками.
— Тонь?
— Томка! — совушка приклеилась взглядом к троюродной сестре. — С тобой все нормально?
— Да, — кивнула лисичка.
— Хорошо, — кивнула Тоня, а потом повернулась к Игорю.
— Ты, выкидыш эволюции, какого лешего ты творишь?
— Я не… — попытался возмутиться лис.
