– Им, – Сирена кивнула на бывших пленников, еще оставшихся в лагере. – Думаю, года через четыре здесь будет очень красиво. Если, конечно, его уберут, – она кивнула на тело и голову Дрозда.
– Все, идем, – я безошибочно определила направление, повернулась и пошла на запад.
– Полагаю, идея искать химеру отпала за ненадобностью, так что мы идем к Капле? – задумчиво произнесла Антелла, едва мы вышли из лагеря. Я замерла, Сирена врезалась в меня и чуть не сшибла на землю.
– Черт… – я сорвала с пояса флягу и зарылась в кошель, нащупывая прозрачный камень. – Как я могла забыть?!
– Как ты могла забыть что? – Сирена обошла меня, потирая руку.
– Что случилось-то? – Антелла подошла ближе.
Я потрясла флягу. В ней была уже не жидкость, а нечто легкое, скапливающееся у горла и рвущееся вверх. Я перевернула флягу, и серая субстанция немедленно переместилась к дну. Вынув пробку, я тут же заткнула флягу ваданским сапфиром и перевернула снова.
– Амнезия? Но нужно же было столько всего… – Ан замерла, молча шевеля губами и припоминая ингредиенты. – О черт! – в конце концов сказала она.
Серый дым втянулся в сапфир, и я наконец-то увидела его грани. В самой сердцевине мерцало и переливалось нечто серое, а ребра сапфира сияли.
– Ну, – в конце концов Сирена нарушила установившееся молчание. – Это работает?
– На ком пробовать будем? – Антелла уже потирала руки. Мы с Сиреной смерили ее одинаково заинтересованными взглядами, и она тут же отшатнулась. – Можно не на мне?
Сирена рассмеялась.
– Идет. Попробуем потом. На ком-нибудь, кого не жалко.
Я убрала Амнезию в кошель, и мы продолжили путь. Время от времени я поглядывала на Антеллу. Похоже, доза галлюциногена и плен на нее серьезно повлияли – она уже не так уж рвалась подшучивать над Сиреной, перестала игнорировать мои просьбы и даже вызвалась дежурить. Я, конечно, отказалась, но это ничего не меняет. Сирена вроде бы перестала бояться своего Учителя. Но вот мне никогда не забыть, как это выглядело со стороны – пытка через связь, обязывающую к абсолютному доверию. Мне все равно, насколько она изменится – этого я ей никогда не забуду и не прощу. Наверное, я вообще не умею прощать.
Лес в кои-то веки выглядел безопасным. Солнечные лучи на фоне зеленых крон, яркая зеленая травка, первые желтые листья. Скоро начнется третий год цикла, и все листья облетят. По такому ковру так приятно ходить…
Если я доживу до следующего года. Учитывая, во что я ввязалась, этого нельзя гарантировать. Может, никто из нас не переживет этого путешествия. Сирена умрет первой, так же глупо, как Жан. Потом я не смогу защитить Антеллу, и владелец Капли будет потерян. Я умру последней, так же, как в своем видении.
Зачем? Если никто из нас этого не переживет? Спасти мир? А если не удастся? Бессмысленно погибнуть? За что мы собрались умирать?
Тихо, тихо, стоп, хватит. Только без истерик. Ты закончила Амнезию, ты знаешь радиус поиска Капли, у тебя есть живой датчик. Ты за время нынешнего путешествия успела опровергнуть с десяток легенд. Ты победила Стража Песков. Перебила толпу роббиков. Уничтожила Белую Клетку. Пересилила магический пресс. Избавилась от Стаи. Обнаружила в себе в несколько раз большую силу, чем та, которой пользовалась до сих пор. Ты переспорила дракона, в конце-то концов! Ты путешествуешь вместе с принцессой! Ты предотвратила конец света, вторжение из другого мира! Ты посмела поспорить с пророчеством – и у тебя получилось!
Черт возьми, Рита, хватит жаловаться на жизнь и бояться – за это путешествие ты столько раз совершала невозможное, что вспомнить не можешь!
И голос… чей-то голос говорит из самой глубины сердца.
Камень с души – душа воспарила. Ничего. Все пройдет. За твоей спиной – трупы друзей и врагов. Ты повидала столько всего… конец мира (причем два варианта)…
И ты все еще улыбаешься.
Потому что страха больше не будет.
Потому что ты идешь правильно.
Наш путь к катакомбам продолжался еще четыре дня. Антелла становилась все менее вежливой и все более похожей на себя. Я ее не винила. После пережитого шока вполне можно было сойти с ума.
Каждый защищается по-своему. Сирена занимается самокопанием, пытаясь разобраться, почему она вообще влезла в спасение мира. Антелла грубит направо и налево, пытается установить контроль надо всем и всеми, прекрасно зная, что ничего не выйдет.
А я?
Я не смогла уснуть ни разу. От Клэр, кроме доброй памяти, остался флакон с Синей Водой, который она подсунула мне в кошель, пока я устраивала шоу перед Дроздом и его шайкой. Каждый вечер я доставала этот флакон и смотрела на него, но так и не выпила ни капли.
Четыре дня без сна – слишком даже для меня. А мне приходилось проводить несколько недель в полусонном состоянии, когда я спала пару часов раз в несколько дней. Но четыре дня… это восемьдесят часов. Сказать, что в последний вечер, перед условной границей между Тенотрой и зачарованной зоной, я была уже совсем никакая – сильно преуменьшить.
– Я буду сторожить. Уснуть все равно не смогу.
