К счастью, мне не нужно далеко идти. Я тихонько встаю с постели: старый деревянный пол скрипит, и я боюсь перебудить всю семью. Проходя по коридору, я вижу открытую дверь в дедушкину комнату и думаю только об одном:
Пробравшись к выходу, я беру ключи, медленно открываю дверь и направляюсь к старому дому, где жили мои дедушка с бабушкой. В этом огромном здании, в чулане с вёдрами и швабрами, скрыт вход в параллельный мир.
На улице никого нет – ни души! От холода и пешей прогулки меня начинает клонить в сон, но спустя каких-то десять минут я подхожу к дому бабушки и дедушки… Точнее, я так думала. Таб-лички «Продаётся» уже нет, а окна ярко освещены.
У меня перехватывает дыхание. Когда это случилось? Почему никто не предупредил меня, что дом уже продан? Знаю, это звучит по-детски, но я уже терпеть не могу семью, которая живёт в доме, принадлежавшем моим дедушке с бабушкой. И что мне теперь делать? Я же не могу войти и пробраться в чулан со швабрами! Как мне попасть в Каприю? Как мне спасти Эмму?
Увиденное заставляет меня осознать, что моей бабушки больше нет с нами, что она отправилась на небеса, а этот огромный дом, постояв немного пустым, теперь принадлежит новым хозяевам, которые снова вдохнут в него жизнь.
Какое-то время я терзаюсь сомнениями: развернуться и уйти или вломиться в ИХ ДОМ. Я выбираю первый вариант: это более зрелое и логичное решение. С тяжёлым сердцем я направляюсь домой, пытаясь справиться со слезами. Но в какой-то момент я не выдерживаю и испускаю крик ярости. Я чувствую то же, что там, в музее, когда увидела ключ: у меня отняли что-то, принадлежавшее мне. Вот только в этом случае я ничего не могу поделать.
Я открываю дверь и осторожно, стараясь производить как можно меньше шума, возвращаю ключи на место. Это мамин пунктик: в коридоре висят специальные крючки для ключей. Ей нравится, когда все ключи висят на своих местах.
В коридоре темно, и я зажигаю лампу, чтобы лучше видеть. Свет заливает всё вокруг… и освещает папу, сидящего за кухонным столом с кружкой кофе в руках. Он внимательно наблюдает за моими движениями. Мамы нет дома: она ушла в полицию, чтобы заявить о пропаже Эммы.
– Ух, как я испугалась! – вскрикиваю я и тут же спохватываюсь: стоит попридержать эмоции, чтобы никого не разбудить. – А я думала, ты спишь! Что ты здесь делаешь?
– А ты? Ты что здесь делаешь? – папа отвечает мне вопросом. Он вроде бы не сердится – ему весело, словно он ждёт, что я сейчас расскажу ему байку года.
– Папа! Почему никто не сказал мне, что дом бабушки с дедушкой уже продан? – Ну вот, я тоже отвечаю вопросом на вопрос. Так мы никогда не закончим этот разговор!
Но я должна использовать эту возможность выплеснуть чувства, терзавшие меня всю дорогу к дому.
– Так ты ходила туда? – смеётся папа. – Ну-ка, иди сюда, малышка.
Он раскрывает объятия, и я ныряю в них за утешением.
– Понимаю, это тяжело – не иметь возможности снова войти в тот дом, где ты пережила столько прекрасных моментов. Но это просто здание. Дедушка здесь, с нами, а бабушка всегда будет с тобой, в твоём СЕРДЦЕ.
Папа крепко меня обнимает, и я успокаиваюсь. На мгновение я даже забываю о том, что наказана.
Из дома в школу, из школы домой. Вот оно, моё наказание. Ничего трудного, но какая же это помеха для нашей миссии!
– Элена, ты чего такая серьёзная? – спрашивает Кэти, увидев меня погружённой в раздумья. Вот одна из тысячи причин, почему она моя лучшая подруга: Кэти всегда видит, когда со мной что-то не так.
– Вчера я сбежала из дома, чтобы в одиночку отправиться в Каприю и спасти Эмму.
– Что?! – у Кэти моментально вытягивается лицо, а глаза делаются размером с блюдца. Ни одна другая фраза не смогла бы вызвать такую молниеносную реакцию.
– Почему ты ничего не сказала?! – изумление на её лице сменяется гневом и возмущением.
Игнорируя то обстоятельство, что я не позвонила и не предупредила её, я продолжаю рассказ о событиях вчерашнего вечера.
– Успокойся, я так туда и не попала. Оказалось, что дом бабушки и дедушки уже продан. Внутри горел свет, и я не смогла пробраться в чулан.
– И что нам теперь делать? Как нам попасть в Каприю и спасти твою сестру?
– Думаю, придётся подружиться с новыми жильцами, чтобы они пустили нас в свой дом, – отшучиваюсь я, пожимая плечами, вот только в глубине души царит грусть.
Всё обернулось катастрофой. Не успела я выпутаться из одной переделки, как тут же угодила в другую.
