– Проходи. – королева шагает вперёд, даже не взглянув на меня. – Это твоя бабушка в юности, – говорит она, остановившись перед портретом королевы Агаты. Ох! Это как смотреть на вторую себя! Мы похожи гораздо больше, чем я помню.
Королева Кристалл рассматривает портрет, и в её глазах проскальзывает тень… ностальгии? Грусти? Она быстро исчезает, стоит королеве заговорить:
– Едва увидев тебя, я подумала, что мы родственницы. Волшебный ключ нашей семьи и внешность Агаты не могут принадлежать абы кому. – После короткой паузы она продолжает: – Элена, мы могли бы править вместе. Встань рядом со мной, как твоя бабушка, и мы объединимся.
Она говорит так убедительно!
– Здесь ты не будешь ни в чём нуждаться. Ты сможешь получить всё, что пожелаешь, – королева обводит рукой комнату, – и любые платья, какие захочешь.
С этими словами она открывает шкаф и демонстрирует мне множество платьев, какие носят принцессы в волшебных сказках.
Я замираю с разинутым ртом, ищу в себе силы возразить и… уступаю:
– Можно примерить одно из них?
– Конечно.
Я надеваю тёмно-зелёное, с пышной юбкой, широкими рукавами и подобием корсета. Оно такое длинное, что за ним тянется небольшой шлейф. Глядя на себя в зеркало, я понимаю, что не хочу снимать это платье, никогда. Я в нём такая красивая… как ПРИНЦЕССА.
– Это было любимое платье твоей бабушки. Элена, мы с тобой семья.
Я резко возвращаюсь к реальности. Править с этой женщиной? Безумие! Чего ради? Чтобы в конце концов сбежать, как моя бабушка? Я должна вести себя УМНО. Отказываться нельзя, иначе она отберёт у меня ключ, а потом запрёт в темнице вместе с Анселем и отверженными детьми. Нужно помнить, что у этой королевы одни крайности: либо она меня обожает, либо ненавидит. Нужно подобрать такие слова, чтобы она мне поверила и позволила уйти. И я начинаю убеждать её, как перед этим она убеждала меня.
– Хорошо, – говорю я, и на лице Кристалл появляется высокомерная, недобрая улыбка. – Но с одним условием.
– Условием? – переспрашивает удивлённая королева.
– Позвольте мне вернуться в мой мир, чтобы доставить туда сестру. Она попала сюда случайно, ей нужно домой.
– Ладно. Когда будешь возвращаться, оставь там и своих друзей. Мне они ни к чему. Они только мешают.
Эти слова меня ранят, но приходится делать вид, что я нисколько не задета ими. Я переодеваюсь в свою одежду и выхожу из комнаты не оглядываясь. В тронном зале я обращаюсь к друзьям:
– Ребята, мы уходим.
– Что? – хором спрашивают они, поражённые тем, что я вернулась вместе с королевой и при этом мы обе спокойны.
– Позже объясню. А сейчас нам надо идти.
Ничего не понимая, они всё-таки следуют за мной к ближайшей двери и ждут, пока я вставлю ключ в замок и открою её.
Стражники и королева Кристалл тоже здесь, и я бросаю на неё последний взгляд через плечо. Возможно, она думает, что я похожа на неё и что я на всё готова ради власти над Каприей, но она снова ошибается. Она совсем меня не знает.
Из портала клубится голубая пыльца, а свет становится всё более ослепительным. Ледяной вихрь снова подхватывает нас и увлекает за собой, стоит нам сделать шаг к двери. Как всегда.
Как и во все предыдущие разы мы приземляемся бесформенной кучей. Когда же мы научимся проходить сквозь портал, не теряя изящества? Явно не в этом веке!
– Ай! Что случилось? – спрашивает моя сестра, когда мы валимся на твёрдый пол.
– Эмма, мы дома! – уточняет Сэм.
Но, как только у меня проходит головокружение, я понимаю, что мы не дома!
– Это… Это дом, где жили мои бабушка с дедушкой.
Мы очутились в чулане для швабр.
– Как вышло, что мы опять здесь оказались? – недоумевает Кэти.
– Знаю! – восклицаю я, прикинув кое-что в уме. – Эмма, ты ведь входила в эту дверь, когда перенеслась в Каприю? – Сестра кивает. – Ключ всегда возвращает туда, где ты открываешь портал.
– И что мы теперь будем делать? – беспокоится моя подруга. – Дом-то уже продан, и в нём живут новые хозяева.
– Новые хозяева? – поражается Дилан.
– Да. Оглянись вокруг, – я обвожу рукой коридор, который теперь имеет вполне обжитой вид. – Хорошо, что хозяев сейчас нет. Мы можем ТИХОНЬКО отсюда выбраться до того, как они появятся и нас обнаружат. Как будто нас здесь и не было.
Мы сбегаем по лестнице и уже собираемся открыть входную дверь, как за ней раздаётся звяканье ключей. Мы застываем в оцепенении. Дверь открывается, и на пороге замирает поражённая семья… а потом женщина кричит:
– А-а-а-а!
– Что вы здесь делаете? – обвиняющим тоном спрашивает сердитый отец семейства.
– Папа, это та девочка, что смотрела на нас тогда! – кричит их дочка, указывая на меня.
– Что-что делала? – переспрашивает у меня Дилан.
– Я не знала, что дом продан, пришла сюда ночью и смотрела на них через окно, – объясняю я. Мне очень стыдно.
– Это не твой дом! Вон отсюда! – рычит мужчина. Выставив нас на улицу, он в последний раз предупреждает: – Если вы снова сюда явитесь, я вызову полицию!
И захлопывает дверь.
– Что ж, всё вышло не так уж и плохо, верно? – меня разбирает нервный смех.
