Когда начали проводить испытания, так и оказалось. Даже завязанные петли или узлы не помогали. Зато после нескольких неудачных проб Чтец предложил, а Ветер горячо поддержал идею обратного лассо. То есть орлы решили один конец верёвки надёжно привязать к лапе, а затем скрученное кольцами лассо прикрепить у себя на бедре, используя для этого протянутый вокруг всего тела ремешок с зажимом. При снижении они довольно ловко хватали верёвку второй лапой и на удивление точно накидывали петлю куда угодно. А после получаса тренировок катарги с лихостью и удалью прирождённых ковбоев сдёргивали с седла любого скачущего на лошади человека. Только перед накидкой лассо предупреждали свистом, и человек вскидывал руки вверх. Петля падала на него, затягивалась под мышками, упиралась в страховочный узел, чтобы ребра не поломались от рывка, и а-а-ап! Благодарный спасённый уже в воздухе судорожно мотает ногами.
Причём таланты в использовании лассо показали все четыре орла. И все четыре потребовали немедленного облачения в боевую сбрую. Просто удивительно, как для всех хватило нужных ремешков и довольно плотных, немного жестковатых верёвок. Мало того, воодушевлённый Мурчачо потребовал от своего кормильца:
– Виктор, а может, для нас и оружие какое-нибудь придумаешь?
Тот недоумевал. Ни меч держать, ни копьём орудовать когтями не получилось бы. Пожимая плечами, предложил:
– Разве что гирю чугунную на прочной цепи?
– О! Точно!
– Да и зачем вам оружие? Приблизился, коснулся когтями, и всё, конец любому противнику. А камни? По рассказам и легендам, вы только большими обломками камней целые отряды охотников за птенцами уничтожали.
– Да камни… это так… Пережиток прошлого, – насвистывал Чтец. – Вот если бы могли научиться луками пользоваться! А ещё лучше – арбалетами!
– О-о! В таких случаях вы врага из любого грота выковыряете.
– Давно мечтаем. – В свисте орла появились возмущённые интонации. – А то именно так к нам охотники и добираются, в несколько этапов. Днём отсиживаются в неудобном для нас месте, а ночью крадутся к нашим гнёздам. Потом приходится в отместку невинные посёлки разрушать, через которые убийцы проходили.
– Так что по поводу арбалетов? – не терпелось Мурчачо.
Виктор пожал плечами, подошёл к орлу ближе и уже в который раз стал рассматривать приподнятую для удобства лапу:
– Ну, если хорошенько подумать да сделать оружие по несколько совсем иной схеме… Вес и громоздкость для вас не страшны… Плюс полностью перепрофилировать спусковое устройство под когти, то… Хм! Может, что-то и получится! Вот как только доберёмся до порядочных мастерских, набросаю чертёж и дам задание хорошему мастеру изготовить опытный образец. Ну а потом во время испытаний будем по ходу вносить усовершенствования.
Орлы довольно заклекотали на своём наречии. Хотя самый молодой катарги тут же перевёл свистом:
– Вот тогда точно наши горы станут неприступными для убийц.
Затем отряд из двух видов разумных плотно насытил желудки сочным обжаренным мясом и тронулся в путь. Но с того часа орлы гордо носили у себя под крыльями свернутые в кольца лассо, которые в конечном итоге укоротили до шести метров длины. Так оказалось намного удобнее и точнее накидывать на человека. Да и никаких негативных последствий на жизнедеятельность людей это не оказывало.
Ещё до сумерек, до пролива, и руководствуясь подсказками с неба, вышли не просто к безлюдному берегу, но ещё и в таком месте, где имелся вполне удобный спуск к воде. Потому что вся береговая линия с двух сторон пролива выглядела чаще в виде крутых неприступных утёсов.
А потом из-за ближайшего изгиба водной глади показались идущие кильватерным строем корабли. Почти все они несли на себе следы заметных конструктивных изменений. Деревянные щиты значительно нарастили борта и вдобавок нависали над водой под крутым углом. Это практически перекрыло все возможности морским чудовищам атаковать плавсредства с ходу. Ну разве что с большей активностью они пытались запрыгнуть на борта яхт с низкой посадкой. Но там в будничной обстановке воины орудовали длинными копьями со специальными утолщёнными наконечниками. Достаточно было водным тварям выпрыгнуть из воды и зацепиться лапами за борт, как сквозь щели в щитах копьем протыкали в нескольких местах брюхо, и очередной кашьюри с рычащим хрипом сваливался в воду. Ну а там его, раненого и окровавленного, тут же начинали рвать на части его собратья.
Несколько монотонная получалась работа у копейщиков, зато действенная. Сразу было заметно, что даже соль впереди идущий корабль перед собой не рассыпает, как делали всегда раньше. Научились устранять мерзость на бортах самым оптимальным способом.
Чуть ли не сразу начался обмен сигналами с помощью флажков, а когда окончательно убедились, кто есть кто, всеобщей радости не было предела. Из пушек, конечно, палить не стали в честь воскресшего для многих моряков Монаха Менгарца, но глотки в приветственном крике рвали нещадно и от всей души.
