Сам Виктор, когда рассмотрел всех, кто находился на флагмане, тоже обрадовался настолько, что не стал дожидаться, пока спустят большой командирский бот на воду. Да и вообще дал команду бот не опускать без надобности. Лишний риск всё-таки при таком скоплении плавающих вокруг людоедов.
Заранее договорившись с Мурчачо, его святость схватился за длинную верёвку и в течение минуты эффектным способом перенёсся на головное судно. Причём ещё и знаменитый свой двуручник прихватил, картинно поместив его в креплениях за спиной. Все прибывшие моряки после такого поразительного, однозначно рискованного трюка и теперь уже явного подтверждения сотрудничества высшего проповедника с гигантскими катарги прямо взвыли от восторга, но их голоса потонули в громе приветственных выкриков. От слаженного рёва на какой-то момент даже прекратились атаки напуганных кашьюри на корабли с низкой посадкой. А сам Менгарец уже по очереди обнимался с прибывшими друзьями и соратниками. За время разлуки никто из них особо не изменился, разве что адмирал Ньюциген несколько поправился да ещё больше загорел под прямыми лучами солнца. Теперь его лицо имело бронзовый оттенок. На флагмане оказалось и пять помощников Менгарца, которые участвовали в раскрытии тайн императорского дворца в Шулпе. Ещё восемь человек из особо приближённых и доверенных лиц находилось на других кораблях. То есть королевство Чагар, а вернее сказать, принцесса Роза отправила в помощь его святости не просто элиту своего боевого флота, но и наиболее одарённых технических гениев, которых удалось воспитать и обучить за последние два года. С такими знатоками, затейниками и новаторами можно было проворачивать дела на несколько порядков выше, чем до того занимались Виктор, Фериоль и недавно примкнувший к ним Додюр.
Ну и, естественно, ничего пока не рассказывая о себе и о делах в Керранги, Менгарец потребовал отчёта о том, как добрались, как дела в родном королевстве Чагар и что творится в околицах Шулпы. Следовало сразу сориентироваться, что делать дальше.
История о дальнем морском пути через проливы изобиловала удивительными событиями, важными сражениями и порядочными трудностями.
Началось всё с того, что эскадру ещё на подходе к Кряжистому Углу атаковала огромная масса кораблей, принадлежащих объединённому флоту Второго Щита. Под парусами атакующих находилось и несколько вполне солидных боевых кораблей: два корвета, четыре фрегата и десяток массивных шхун. То есть враг, не идя ни на какие призывы к переговорам, сразу пошёл на сближение с целью абордажа.
Не повезло им. И основную роль в этом невезении сыграли пушки королевства Чагар. Отлично обученные канониры, давно зарядившие и наведшие свои орудия, стали меткими попаданиями разрывных ядер топить на просторах Речного пролива всё, что плавало. Адмирал Ньюциген дал команду не щадить никого, на абордаж не идти, корабли не пленять, вплоть до небольших барков, по двум причинам. Во-первых, неповадно будет связываться больше никому с его эскадрой. А во-вторых, не следует оставлять у себя в тылу недобитого противника. Даже порадовался, что недальновидные болотники собрали все свои силы в единый кулак. Не пришлось долго за ними гоняться.
После этого не понесшая ни единой утраты эскадра приблизилась к паромной переправе. В отличие от прошлого раза, когда тросы добровольно, вернее, даже инициативно опустили силы расположенного на берегу имперского корпуса, сейчас гостей встретили совершенно иначе: приготовились «не пущать» всеми силами. Причём обе противоборствующие между собой армии Шлёма и Второго Щита действовали воедино. Выставили на берегу все баллисты и тяжёлые стационарные арбалеты. А Львы Пустыни ещё и пять трофейных пушек в удобном месте установили и первыми открыли пальбу. Погорячились! Несмотря на своё преимущественное положение, они не могли конкурировать с чагарцами ни в меткости, ни в дальности стрельбы. Про запасы пороха и ядер и речи не шло. Подходящие корабли с одного борта громили побережье Шлёма, а с другого беспощадно сжигали всё, что шевелилось на берегу Второго Щита. Затем, практически без всякой остановки и паузы, подрывники, прикрываемые пальбой из пушек, попытались установить неимоверные, по их мнению, заряды прямо на тросах. Вот здесь эскадру ждало разочарование: на иномирском, витом из углеводорода железе остались только незначительные повреждения.
Тогда адмирал, недолго думая, направил крупный десант на баркасах к правому берегу, и подрывники заложили мешки с порохом уже непосредственно в тоннелях, из которых свисали металлические тросы, перегораживающие пролив. Невероятный по силе и эффективности взрыв обвалил часть берега вместе со стопорами, причалами и тянущими устройствами. Всё это рухнуло в воду и оказалось на пятнадцати-двадцатиметровой глубине. Достать всё это имущество болотникам и пять лет будет не под силу. А значит, опять тыл остаётся легко проходимым.
