– На палубе этого прекрасного корабля я гость! И отныне мы с Грохочущей эскадрой – верные союзники. В данный момент нам надо побывать в княжестве Керранги, где решаются важнейшие вопросы, связанные с судьбой нашего мира. Если всё пойдёт как запланировано – Второй Щит опять станет благодатным местом для проживания наших народов. Через несколько дней мы вернемся, и вы всё узнаете о последних изменениях. И ещё один мой приказ: никогда даже не стрелять в сторону орлов катарги. Мало того, защищать их жизни всеми доступными средствами. Тех, кто отличится в этом благородном деле, ждёт воистину королевское вознаграждение! Я всё сказал!
Тотчас стали подтягивать паруса, и флагман двинулся догонять ушедшую немного вперёд эскадру. Хотя уже в движении Уйдано продолжал уточнять некоторые детали своих распоряжений, перекрикиваясь с несколькими военачальниками на берегу. Кажется, те хотели окончательно удостовериться в доброй воле своего лидера, и тот для придания веса своим словам щедро раздавал обещания о конкретных наградах и титулах тем, кто скрупулёзно проследит за дословным выполнением всех отданных приказов. То есть в войне двух континентов предстояло остановить боевые действия, пойти на временное перемирие и готовиться к возвращению на родину.
Когда рыжий верзила вернулся к разговору с Виктором, тот поинтересовался:
– Вдруг некоторые не пожелают остановить атаки своих подразделений? Войдут в азарт наступлений, грабежа и собирательства трофеев и…
– Ха! Ты плохо знаешь наших людей, – признался самозванец. – Это для того чтобы собрать их на войну, мне следовало рвать глотку и прилагать все свои мыслимые и немыслимые таланты. А вот для команды к отступлению они готовы сорваться с места только по одному моему слову. Ещё и друг друга затопчут от усердия. И что делать? Ну вот не любят они воевать, и всё тут! Если бы я тут не показался, то сбежали бы со Шлёма позорно и бестолково… Вояки! Тьфу!
– Никак твоей армии сбегать нельзя, – вздохнул Менгарец. – Только вот так, организованно, собранно, всеми силами отступить. Мне очень пригодится значительная задержка армии нашего пока общего противника на побережье. Пусть у короля Здорна останется в памяти ощущение вашей силы и осознание доброй воли. Дескать, лучше с болотниками больше не связываться. Да и в последующем наш общий союз будет весомым предупреждением для любого агрессора. И совсем необязательно потенциальным врагам знать о слабых сторонах твоего воинства. Пусть думают, что они непобедимы.
Рыжий детина на этот раз улыбнулся, словно счастливый ребёнок:
– Ну, после такого планомерного отхода и я так думать стану. – Но вскоре его лицо опять стало озабоченным: – Между прочим, я так и не понял некоторых нюансов из твоих обещаний: если омолодить можно любого человека, то как это будет выглядеть с моим отцом?
– А что с ним особенного?
– Ему уже скоро восемьдесят лет. Больше года лежит с частичным параличом тела, говорит с большим трудом, но умудряется ещё вести дела нашего королевства.
Виктор подвигал бровями, подсчитывая, затем озадаченно хмыкнул:
– Честно говоря, в таком тяжёлом состоянии надеяться на большое чудо не стоит. Всё-таки смертельное старение в своей последней фазе не излечивается моими приспособлениями. Но десяток лет твой отец запросто проведёт в подвижном и нормальном состоянии.
– Десять лет?! – глаза Уйдано стали как блюдца.
– А потом и ещё одно омоложение можно будет пройти. Но вот уже оно, скорее всего, будет последним и больше чем пять лет жизни твоему отцу не прибавит.
– Ещё пять?! Вот это да! Я готов на любых условиях заключать любые союзы только лишь за исполнение последнего желания моего батюшки: пройтись ещё хоть раз своими ногами по королевскому саду… Ты знаешь, какой у нас сад! Лучшего нет во всём мире! Я тебе его покажу!..
– Постой, не слишком ли ты рано радуешься? – осадил Виктор нового союзника. – Твоего отца ещё надо вначале доставить в Шулпу, дорога ведь дальняя, нелёгкая…
– О! Ты не знаешь нашего великого короля! – продолжал радоваться тридцатишестилетний мужчина, встряхивая рыжими кудрями до лопаток. – Если он узнает про возможность омолодиться и встать на ноги, то любое путешествие переживёт. Хотя… поторопиться не помешает…
Монах Менгарец покладисто кивнул:
– Вот и договорились: прибудешь в Шулпу первым почётным гостем со всем своим представительством. А за отцом можешь уже отправлять гонцов. Тоже будет первым омоложённым.
На уровень с Четырьмя Холмами эскадра подошла ближе к вечеру. Но невзирая на приближающиеся сумерки Менгарец попросил орлов провести высадку на берег небольшого отряда со всем необходимым багажом немедленно.
– Мы и так прекрасно выспались, – пояснял он адмиралу Ньюцигену свою поспешность. – Так зачем даром время терять? И в этих районах никто ночами не путешествует, да и днём двигаются лишь по тракту.
– Мало ли как обстановка изменилась за последние дни, – переживал Стэр. – Войска во все стороны движутся, разъезды. Война всё-таки.
