Когда пробрались внутрь, следы именно внутренней катастрофы стали видны окончательно и бесспорно. В нескольких каютах сохранились ссохшиеся мумии людей, которые погибли внезапно. Скорее всего, даже не успела заработать общекорабельная тревога, и всё живое уничтожила волна жёсткого облучения. Уже потом истребитель раскололся на части и упал на землю. Скорее всего, сразу после катастрофы никто в эти каюты и не заглядывал. Судя по расположению мелких деталей, гари и пыли, двери взламывались уже гораздо позднее. Мало того, одна каюта так и осталась невскрытой. Видимо, исследователь, или даже несколько, почувствовал себя гораздо хуже прямо во время своего визита и поспешил на выход. Скорее всего, виной тому могли быть слишком лёгкие варианты защитных костюмов. А может, неизвестный к тому времени уже отыскал то, зачем сюда, собственно, и стремился.
Но именно с невскрытой каюты и начал Виктор тщательный осмотр всего, что попадалось под руку. Хотя жуткие удары катастрофы и там создали некое подобие гигантской мясорубки. Два тела удалось рассмотреть и даже идентифицировать: женские. В стенном шкафу отыскались груды полуистлевшей женской одежды. Во втором стенном шкафу комком лежали четыре скафандра разного типа защиты, но по классу не превышающие средние космические. Учитывая, что они находились в таком спрессованном временем состоянии, вряд ли их можно было использовать даже после тщательной очистки от радиации. К большому сожалению, ничего ценного в этой каюте отыскать не удалось, и у Виктора сложилось впечатление, что побывавший до них взломщик прекрасно знал о бесполезности данного помещения. Именно поэтому, скорее всего, сюда и не пробовали проникнуть.
Пришлось направляться в остальные три каюты и уже там тщательно пересматривать кучи мусора и обломки декоративной отделки. С ценнейшими находками повезло в той каюте, где вообще отсутствовали тела. Видимо, здесь проживали два члена экипажа, в момент катастрофы находившиеся в другом месте. А то и вообще вне истребителя. Именно здесь одна из кроватей чудом не сорвалась со своих креплений и оставалась на месте. Оба нижних рундука были взломаны и выдвинуты, кто-то в них явно покопался уже после катастрофы. Но перебрав лежащий там и уже частично непонятный хлам, Менгарец решил на всякий случай и в самой кровати покопаться. Под матрасом из химического нетленного волокна ничего не оказалось, как и под сорванной со своего места окаменевшей за века подложкой из упругого пластика. Но зато сквозь решётку основания открылись взгляду пустоты, которые имелись внизу между рундуками. К самому борту оказались прижаты зажимами два прямоугольных предмета в виде книг.
Чтобы добраться до них, пришлось и рундуки безжалостно выломать. Разбираться, с какими секретами их вынимал из пазов прежний хозяин данной кровати, не было смысла, да и некогда. А достав интересующие его предметы, Виктор стал их осматривать прямо на месте.
Первый оказался довольно архаичной конструкцией – совмещённой с диктофоном видеокамерой. Такие даже тысячу лет назад считались безнадёжно устаревшими устройствами. Скорее всего, хозяин этого раритета пользовался им как некой старинной вещью. Ну и понятно, что ни источники питания, ни носители информации на такой камере-диктофоне не могли сохраниться при катастрофе, да ещё и пробыв под жесточайшим излучением долгие столетия.
А вот второй предмет оказался более долговечен и весьма эффективно защищён от влияния времени. Конечно, кожаный чехол истлел почти полностью и сразу рассыпался под перчатками. Но под ним оказался герметичный футляр из тончайшего металла, который даже одним пятнышком не зацепила коррозия. И внутри футляра оказалась книга, вернее, толстенная записная книжка, в которых обычно ведут дневники или заносят путевые заметки. Только открыв первую страницу. Виктор так и прикипел глазами к ровным, написанным идеальным каллиграфическим почерком строчкам.
«Кратко о себе (вдруг дневник потеряется, ха-ха!): Алекс Шеверов, пилот шестого уровня, родился в созвездии Ландышей, планета Эпика (ПРО-Е16), личный код 14572 ГР327-ОС. Начинаю эти записи для систематизации получаемой информации и для большего осмысления того, что творят, что задумали и к чему идут мои новые работодатели. Постараюсь излагать всё чётко и беспристрастно…»
Далее Менгарец уже читал бегло, по диагонали, выхватывая разумом только самые основные вехи повествования давно погибшего пилота. Но даже по итогам такого беглого прочтения у него заболела голова от переживаний и вырвалось досадливое мычание. Пусть с опозданием, но теперь у него сложилось чёткое представление, что творилось здесь тысячу лет назад и как оно всё примерно закончилось. Вернее, не закончилось, а продолжается. Этого дневника для понимания творящихся здесь безобразий оказалось предостаточно. Поэтому Виктор решил немедленно возвращаться и заняться самыми неотложными к данному моменту делами.
