Игорь шел уверенно и быстро – даже слишком, как будто ему уже не раз приходилось здесь бывать. «Нервничает, наверное, – подумал Андрей. – Но держится молодцом. Вот что значит служба в Афгане!» Андрей молча следовал за другом, погруженный в свои мысли, и едва не налетел на Игоря, когда тот вдруг остановился и повернулся к Андрею.
– Дрон, давай обсудим варианты. Надо подготовиться же…
– Поздно, действовать будем по ситуации, – возразил Андрей.
– Ты уверен?
– А что нам остается делать? Времени уже нет.
– Ну, может, хотя бы какую-нибудь отмазку сочиним?
– Там будет два варианта, я думаю. Первый: они заставят нас работать на них, то есть предложат войти в их банду, второй – будут давить на нас, чтобы деньги получить. Третьего не дано. К тому же пойми, мало кто умеет деньги делать. А мы показали, что умеем, вот они из нас и попытаются сделать своих дойных коров. Кто от такого откажется? – рассуждал вслух Андрей.
– Может, удастся уговорить их по-человечески? – зачастил Игорь. – Надавим на жалость? Может, какую-нибудь историю придумать? Дрон, напрягись, ты из нас самый сообразительный.
– С Никаноровыми такое не прокатит. Ты же сам их знаешь! Будь они чувствительными и жалостливыми, не держали бы всех в городе за яйца.
– Блин, так что же делать? – в голосе Игоря послышалось отчаяние.
– Идем, там видно будет. Пока не начнешь войну, не узнаешь ее исход. Так что сделай глубокий вдох и соберись. И вообще, нам долго еще? – Андрею начала действовать на нервы их затянувшаяся прогулка в сумерках.
– Сюда, – Хохол показал на большой шестиэтажный дом дореволюционной постройки. Они зашли под арку и оказались в типичном колодце – одном из глухих внутренних дворов, которые стали визитной карточкой Ленинграда. Судя по количеству бычков и всевозможного мусора, этот двор не убирали уже очень давно. Стены домов, исписанные названиями отечественных и зарубежных рок-групп, ржавые, местами покореженные водосточные трубы, чернеющие шахты наружных лифтов представляли собой унылое зрелище.
Друзья зашли в парадную, которую украшал барельеф с идущими в бой солдатами. «Как символично», – подумал Андрей. Игорь нажал на кнопку вызова лифта. Кабина со скрежетом двинулась вниз, с грохотом остановилась на первом этаже и впустила парней внутрь. Они ехали молча, не глядя друг на друга.
– Ну что, готов? – спросил Игорь.
Андрей в ответ лишь кивнул. Игорь позвонил. С той стороны раздался глухой, едва различимый звук. Потом в замке что-то лязгнуло, дверь приоткрылась, и из-за нее высунулась большая голова с коротко подстриженными рыжими волосами. Пустые, ничего не выражающие глаза смотрели на пришедших. Незнакомец скользнул взглядом по лицам парней и раскрыл дверь пошире.
– Давайте! – скомандовал он, пропуская их в квартиру. Игорь с Андреем очутились в длинном коридоре, освещенном тусклым светом единственной лампочки, которая болталась на хилом кривом проводе. На стенах висели куски обоев, из-под которых торчали старые газеты. А пол при каждом шаге скрипел, как живой. В коридоре воняло смесью запахов вареного мяса и грязного постельного белья.
Незнакомец – грузный, если не сказать толстый, – повел их по коридору. Андрей машинально считал шаги – получилось пятьдесят – таких длинных коридоров он еще не видел.
Дверь предпоследней комнаты по правую сторону оказалась приоткрыта, свет в комнате был выключен, но Андрей почувствовал, что там кто-то есть. Он хотел заглянуть в комнату и выяснить, что же там происходит, но незнакомец его одернул:
– Эй, сюда! – и махнул рукой в сторону кухни.
Андрей и Игорь подчинились. В центре кухни стоял большой прямоугольный деревянный стол без скатерти. На столе не было ничего, кроме стеклянного графина, наполовину наполненного водкой, и граненых стаканов. За столом сидели все участники так называемой группировки: трое братьев Никаноровых, Петр Смолянский, Олег Репин, Апекс и еще трое, которых Андрей уже знал по «галерке»: Рома Тросов, Вова Богданов по кличке Берг и Денис Ломов по кличке Лом.
– И вот я взял быка и вонзил ему тесак в шею, кровищи полилось столько, что все забрызгало вокруг, – рассказывал Сергей Никаноров, не обращая внимания на пришедших.
– А какая кровь полилась? – спросил Берг.
– Темная такая, темно-бордовая, – ответил Сергей.
– И как ты его держал перед тем, как ударить тесаком? – вмешался Рома Тросов.
– Да хер его знает! За рога я его держал, – ответил Сергей.
– Что, прямо так и держал? – вмешался Вова Богданов.
– Да вы заебали спрашивать! – Сергей поднял свои побитые кулаки и покрутил ими перед глазами присутствующих. – Вот этими руками. Ими я его и завалил.