Тут тоже повсюду были расставлены фотографии. На одной из них сидела маленькая девочка, постриженная под каре, с большим красным мячиком в руках. Ее детское лицо излучало доброту и мягкую приветливость.
– А у тебя есть еще какие-нибудь фотографии? – спросил Андрей.
Эльвира достала из шкафа толстый фотоальбом в велюровой обложке.
– На! Посмотри этот, я пока тебе суп налью, – и ушла на кухню.
Андрей не спеша перелистывал страницы, внимательно рассматривая снимки. Почти на всех – Эльвира. Маленькая, она смотрела на него наивно-удивленным взглядом и улыбалась. Здесь же фотография высокого татарина с хитрым прищуром глаз – это, конечно, ее отец Камиль. Худощавый, со скуластым лицом и глазами цвета черных олив. А вот Эльвира с мамой – стройной шатенкой невысокого роста. Школьные фотографии Эльвиры – коричневое платье, белый передник, манжеты и огромные банты. Теперь школьную форму не носят. В детстве Эля была немного поупитаннее. Андрей видел, как она менялась с годами, становилась более изящной и женственной. Он дошел до институтских фотографий. И тут ему бросились в глаза два снимка, где Эльвира позировала с каким-то парнем в форме курсанта. Андрей сразу же понял, что это и есть его соперник. На первой фотографии Эля с Лешей стояли, взявшись за руки, на фоне Ростральных колонн. Эльвира смотрела на своего кавалера влюбленными глазами. На второй они сидели друг напротив друга, слегка наклонившись и соприкасаясь лбами. Знакомое чувство ревности захлестнуло Андрея. Стало трудно дышать, как будто шею перехватили плотным шарфом. Сердце застучало сильнее.
Неужели она специально все подстроила с альбомом? Иначе зачем предлагала именно его? Или она просто забыла, что эти фотографии хранятся здесь? А может, что еще хуже, не придала этому значения?
Андрей никак не мог понять, зачем Эльвире эта двойная игра. Он же все ей дает: подарки дарит, ухаживает, помогает материально. Он попытался отогнать дурные мысли, но стало только хуже. Отложив альбом, Андрей откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Он вновь – уже в который раз за последнее время – почувствовал себя абсолютно одиноким. Ни миллионы, которыми он ворочал, ни связи, которые имел, ни советы Амирана не могли помочь ему справиться с ревностью. Это страшное чувство, которое беспощадно бьет по самолюбию и может полностью подчинить себе даже человека с сильным характером. Особенно мужчину. В отличие от честолюбивых женщин, которых больше злит, что кто-то встал у них на пути, у мужчин ревность глубже. Она вселяет в них страх потерять любимую женщину, а значит и свое счастье, и заставляет быть эгоистом.
Андрей очнулся, услышав скрип паркета за спиной. Эльвира вошла в комнату и, вытирая руки о фартук, сказала:
– Все готово! Пойдем.
Андрей задумчиво смотрел на девушку.
– Все хорошо? – настороженно спросила Эльвира.
Он ничего не ответил и молча пошел в сторону кухни. Когда Андрей проходил мимо Эльвиры, она попыталась задержать его, прижавшись к нему всем телом, но он отстранился от нее.
На небольшом кухонном столе его ждали полная тарелка супа и стакан компота. Андрей равнодушно скользнул по ним глазами – есть совсем не хотелось. Он сидел подавленный, погрузившись во мрак своих мыслей.
– Да. Все нормально! – ответил с опозданием Андрей. Из вежливости попробовал горячий суп. Суп не пошел. Уязвленное самолюбие похоронило желание есть.
– Если не хочешь есть, может, отдохнем немного, – я совсем без ног, дежурство было убойным, – предложила Эльвира.
– Можно, – кивнул Андрей и, как хозяин, пошел впереди Эльвиры в комнату.
Андрей понимал, что только близость сможет перебить это гадкое чувство досады и ревности. Он плюхнулся на диван и ждал Эльвиру. Девушка пришла через несколько минут, она переоделась в пеньюар темно-серого цвета, а на ее коже еще остались капли воды после душа. Эльвира бросила на Андрея горящий взгляд. Хищный и в то же время гипнотизирующий, как у рептилии, готовящейся к броску. Ее скулы еще более заострились. Слегка растрепавшиеся волосы придавали неряшливый вид. Андреем овладело неодолимое желание, он стремительно встал с дивана и подошел к девушке. Опустив лямку пеньюара, оголил ее точеное плечо. Кто-то сказал бы, что Эльвира была слишком худая, но Андрей считал ее совершенством. Красивее груди он в жизни не видел – большая, но при этом изящная, на узком основании, с гладкой кожей и маленькими сосками. Андрей любовался белизной кожи Эльвиры и постепенно приcпускал пеньюар все ниже, наслаждаясь каждым открывающимся миллиметром ее тела.