– В Абхазию, – задумчиво проговорил Амиран, как будто сам еще до конца не верил в реальность своего намерения.
– Куда?! – переспросил Андрей, приподняв брови.
– В Абхазию, в Грузию, – повторил Амиран, но уже гораздо тверже.
Андрей смотрел на него с недоверием и беспокойством – как смотрят на тяжелобольного человека, который в бреду начинает говорить несуразные вещи.
– Зачем тебе туда?
– Там невесть что происходит. Грузины сдали Гагру. Убито много моих друзей, я не могу оставаться в стороне.
– И надо тебе вмешиваться в их разборки?
– Это уже и мои разборки! – со злостью сказал Амиран.
– Черт знает, кто начал эту войну, они там все мочат друг друга! А тебе-то зачем? – еще раз спросил Андрей. – Ты нужен здесь! У нас большие дела вырисовываются!
– Моих друзей истязали на стадионе в Гагре, их трупы до сих пор валяются там. Я не могу тут спокойно сидеть, зная, что там творится. К тому же многие попали в плен. У меня есть знакомые абхазы, попробую с ними договориться об обмене.
– И что, только этим будешь там заниматься?
– Нет, пойду воевать.
– За кого?
– За моих.
– За грузин?
– Да!
– Ты спятил? Возьмешь и просто так пойдешь?
– Да. А что такого?
– Один?
– Меня ждут мои товарищи, я с ними созваниваюсь с самого начала конфликта. Я собираю отряд. Там весь Северный Кавказ против нас воюет.
– Послушай, но грузины сами начали эту войну!
– Это неважно, к тому же ты ничего не знаешь, – упрямо ответил Амиран.
– Так объясни! – раздраженно сказал Андрей, но вдруг заметил, что пепельница на столе переполнена окурками – Амиран нервничал. Андрею передалась его тревога, и он почувствовал, как по спине пробежал озноб.
– Будешь? – протягивая Андрею самокрутку, спросил Амиран.
– Давай!
– Знаешь, что главное я уяснил в тюрьме? – спросил Амиран. – Животные гораздо честнее, чем люди, – они ведут себя так, как велит им ситуация. Люди же за несколько тысяч лет своей эволюции научились придумывать истории, преувеличивать, притворяться.
– И? – спросил Андрей.
– Я не могу больше сидеть тут и притворяться, что ничего не происходит, когда моих друзей там убивают.
– Ты можешь, наконец, объяснить, кто там прав, кто виноват?
– В войне не бывает правых и виноватых. Все правы, и все виноваты.
– Но ведь кто-то же начинает войну.
– Начать войну еще не значит быть виновным.
– Что ты имеешь в виду?
– Войну начинает тот, кто начинает первым стрелять. Так?
– Ну в принципе, да.
– А если его спровоцировали?
Андрей озадаченно смотрел на старшего друга. Он никогда не думал о войне в таком свете.
– Вот видишь, уже сложнее… Каждый конфликт имеет свои особенности. Каждая война уникальна. Но суть всегда в одном – люди хотят есть. Пищу обеспечивает и земля, то есть территория, и другие люди, которые будут работать на победивших. Из-за пищи людям нужны новые рынки и новые сферы влияния. В общем, война – это всегда битва в настоящем за будущее.
– А без войны никак?
– К сожалению, человечество не научилось жить без войн. За всю мировую историю, а это около пяти тысяч лет, ни разу на земле не было такого периода, чтобы вообще нигде не было бы войны. Воевали все: племена, соседние города, города-государства, сами государства, целые империи. Посмотри, что сейчас происходит здесь, в городе. Группировки воюют друг с другом за сферы влияния: финансы, недвижимость, наркотики, автомобильный бизнес. Даже за контроль над шлюхами. Каждый хочет забрать себе побольше, но не многие удерживаются на вершине.
– Сутенерство?
– Да! Это прибыльный бизнес.
– А ты не хочешь начать его крышевать случайно? – у Андрея мелькнула шальная мысль попытаться переключить разговор на эту тему. К сутенерскому бизнесу Амиран относился с презрением, и Андрей чувствовал, что ему будет интересно пофилософствовать на эту тему. А потом Андрей надеялся уговорить его не уезжать.
– Крышевать?
– Да. Не хотел бы крышевать бордели? Говорят, там космические деньги!
– Не хочу. Это мой принцип, – покачал головой Амиран.
– Почему? – поинтересовался Андрей. – Сам говоришь, на войне нет правых и виноватых, но все-таки занимаешь сторону грузин. А тут вдруг у тебя принцип?
Амиран ничего не ответил. Он сидел неподвижно, погрузившись в свои мысли. Потом молча достал из буфета литровую бутылку водки, поставил ее на стол и рядом с ней – две рюмки. Наполнив их водкой и протянув одну Андрею, он сказал:
– У меня дочь есть, поэтому и не могу!
Андрей озадаченно посмотрел на Амирана.
– Дочь?
– Да! И я не могу торговать телами других девочек, которые могут быть ее сверстницами. К тому же это мерзость. Деньги тоже имеют свою цену.
Они выпили. Смесь алкоголя и выкуренной травки подействовала на Андрея слишком сильно, ему показалось, что у него отнимаются руки.
Амиран налил ему еще водки, но Андрей даже не притронулся к рюмке.
– Я скоро поеду туда. И посмотрю, что там происходит, – Амиран вновь погрузился в раздумья.
– А где ты оружие возьмешь? – у Андрея закрывались глаза и, чтобы не отключиться, он решил хоть как-то поддерживать беседу.
Подойдя к окну, Амиран раздвинул занавески, постоял, за чем-то наблюдая. Потом повернулся к Андрею: