Эльвира улыбнулась, и Андрею показалось, что она немного расслабилась, – во всяком случае о своем молодом человеке Эльвира не вспоминала.
Молодые люди сели в машину и несколько минут сидели молча. Андрей лихорадочно перебирал в голове все варианты действий, не решаясь вот так сразу что-то ей предлагать.
– Как же красиво тут! – прервала молчание Эльвира. – Спасибо тебе, что вывез меня подышать воздухом.
– Тебе спасибо, что согласилась! – вежливо ответил Андрей.
– Но твои приятели, конечно!.. – Эльвира покачала головой.
– Что – «конечно»?
– Произвели впечатление!
– Ну что поделаешь. Если ты занимаешься коммерцией, делаешь деньги, ты будешь сталкиваться с этими людьми. Они хозяева города. Они решают все вопросы. С ними лучше дружить или хотя бы не ссориться.
– Да, но они такие… неприятные, – поморщилась Эльвира.
– Приятные, неприятные – такова реальность. В последнее время они заменили власть. Они – и милиция, и суд.
– Понимаю! – покорно кивнула Эльвира.
Они сидели, с нежностью глядя друг на друга, пока в конце концов какая-то сила не заставила их приблизиться, и они поцеловались. Поцелуй был коротким, едва ощутимым.
– Ой, ну что ты! – опомнившись, воскликнула Эльвира.
– Прости! – подыграл ей Андрей.
Он понимал, что Эльвира девушка чувствительная, ранимая, – к ней нужен особый подход. «Чем же ее покорил этот Леша из Можайки? Такую необыкновенную и удивительно красивую?»
– Ну, поехали! – тихо скомандовала Эльвира.
Машина совершила резкую пробуксовку, заднюю часть занесло на песке, затем, выровнявшись, они помчались по шоссе, оставив в воздухе облако пыли и песка.
Ситуация в стране менялась в худшую сторону. Авторитет Ельцина, нового президента независимой России, падал все ниже, из-за реформ Егора Гайдара инфляция взлетела до небес, денежные вклады граждан обесценились. Началась массовая безработица. Пенсионеры в одночасье превратились в нищих. Люди месяцами не получали зарплату. На улицах появились бомжи и попрошайки. Промышленность некогда гигантской страны встала. Экономика рушилась на глазах. По периметру нового государства полыхали межэтнические конфликты. А внутри страны процветала организованная преступность. Главари бандитских группировок превратились в сверхбогачей, у них появились свои люди в руководстве спецслужб и среди политиков.
Амиран был представителем старого поколения воров в законе – тех, кто жил «по понятиям», пусть и весьма условным. Тем не менее честь, верность слову, порядочность были для него не просто словами. Но теперь власть прибрали к рукам другие элементы – более дерзкие и беспринципные. Они расхаживали по дорогим ресторанам и клубам, наряженные, словно новогодние елки: перстни на пальцах, толстые золотые цепочки с гигантскими крестами на шее, «ролексы» с бриллиантами на запястье. Отличительной чертой «крутых ребят» стало наличие любовниц. Кольца с драгоценными камнями, «люстры» в ушах, норковые и соболиные шубы – все должно было говорить об уровне дохода их покровителей. В моду вошел «мерседес». Сто сороковой, который в обиходе назвали шестисотым. Большой, брутальный, скоростной – он воплощал в себе силу и богатство, став поистине визитной карточкой эпохи.
Амирану были чужды новые веяния, и этим он привлекал Андрея еще больше. Амиран никогда не кичился своими возможностями: жил скромно в старомодно обставленной квартире, ездил с водителем на старой «Волге-2410». У него было всего пять костюмов и столько же пар обуви, хотя окружающим казалось, что Амиран жуткий денди.
Их дружба с Андреем была бескорыстной с обеих сторон. Но каждый раз, когда возникал какой-то вопрос, Андрей мчался к другу.
Как-то вечером в начале октября девяносто второго года Андрей приехал к Амирану на канал Грибоедова.
– Смотрю, ты совсем разбогател. Мы тебе уже не интересны? – с грустной улыбкой спросил Амиран вместо приветствия.
Они обнялись. Амиран по-отцовски прижал голову Андрея к своему плечу.
– Ну, как дела? Как твоя Эллочка?
– Да так! – махнул рукой Андрей.
– Что случилось? – спросил Амиран и направился в гостиную. Андрей последовал за ним.
– Да ничего, – неохотно ответил парень. Он знал, что Амиран не одобряет их странных отношений с Эльвирой, хотя тот никогда не позволял себе высказывать какого-либо осуждения. Андрей и сам понимал, что настоящий мужчина не должен мириться с таким двусмысленным положением, а потому лишний раз предпочитал не обсуждать эту скользкую тему.
– Давай тебе фрукты порежу. Жены нету, так что пирогов не жди, – усаживаясь за стол, сказал Амиран. – Так она рассталась со своим «космонавтом»? – вернулся он к начатой теме.
– Пока нет.
– А чего она ждет? – продолжал расспрашивать грузин. Но судя по всему, он делал это только для того, чтобы о чем-то говорить, а сам думал совсем о другом. – Чего вам спокойно не живется, молодежь… – Амиран глубоко вздохнул, его изборожденное морщинами лицо помрачнело.
Он пристально посмотрел на Андрея и сказал:
– Мне надо уехать!
Андрей кивнул – Амиран нередко куда-то уезжал, поэтому новость не показалась парню чем-то из ряда вон.
– Куда?