На спортивной площадке собралось человек сто гвардейцев. Многие сидели прямо на земле и курили. Другие группами что-то бурно обсуждали. Микава тоже что-то громко говорил офицерам. Мандраж Андрея улетучился – толпа солдат заставила его отвлечься. Парни подошли к Микаве и ждали, когда он освободится. Но только Микава закончил свою речь, как к нему подошел еще один военный и стал что-то быстро говорить по-мегрельски. Микава переглянулся с Нодаром, никак не отвечая на претензии бойца. Толстая бычья шея сержанта покраснела, а выпуклые брови поднялись от удивления. Глядя в упор на обнаглевшего бойца, Микава стал ему что-то выговаривать. Единственное, что Андрей понял из всего этого разговора, – несколько слов в конце:
– Ко, ко, ко! Меу![2]
Отправив бойца, Микава подошел к парням.
– Мы останемся здесь пока, – мрачно произнес он.
– Все-таки так, да? – покачал головой Нодар.
– Ну вы же слышали: Звиад скоро будет в Грузии, – Микава кивнул в сторону уходившего бойца. – Так что мы, скорее всего, пойдем в Мегрелию. Но с вами отправятся пять наших бойцов.
– Пять?! – то ли расстроился, то ли обрадовался Нодар и демонстративно вытаращил глаза.
– Да, пять! – повторил Микава.
Канонада все усиливалась, но ответный огонь тоже становился интенсивнее.
– Это остатки госсоветовских отрядов и осколки «Мхедриони» штурмуют мост, – объяснил Микава. – Так что ваша подмога будет весьма кстати.
– Послушайте, сержант, какой Звиад?! Сухуми скоро падет, нам всем надо туда. Как вы можете тут сидеть? – вмешался Пата.
Микава раздул щеки и закатил глаза, а потом взорвался:
– Не смей мне приказывать! – голос сержанта срывался на визг. – Я сам разберусь, что нам делать. Мы не будем воевать за эту власть. Это не наша война! – Микава прекрасно понимал, что поступает неправильно, и поэтому злился еще больше.
– Но там же люди! И бойцы в городе окружены, – Нодар тоже перешел на повышенные тона.
– Все, разговор окончен! Стойте здесь, сейчас к вам придут, – перебил его Микава. Он бросил на всех злобный взгляд и ушел.
Пата на эмоциях сплюнул и, достав из брюк пачку сигарет, присел на корточки. Закурив, он задумчиво смотрел вдаль и все тер колени, будто они у него болели. Нодар стоял с отрешенным видом, сжимая кулаки.
– Ладно, самим придется добираться! Другого выхода нет, – сказал Нодар и присел рядом с Патой.
Через несколько минут к ним подошли пять бойцов-звиадистов. Рома, Ника, Рамаз, Паша и Тенгиз должны были стать спутниками четверки в походе на Сухуми.
– Вы кто такие? – не здороваясь, спросил Нодар всех пятерых. – Зачем с нами собираетесь?
– Мы воевали в Сухуми до перемирия, хотим вернуться и нашим помочь, – ответил Ника.
Такое объяснение показалась Андрею, в общем-то, правдоподобным, но в то же время вызвало подозрения. Впрочем, сейчас было не до выяснений. Нодар и Пата переглянулись, во взглядах обоих сквозило и удивление, и недоверие.
Нодар, не теряя времени, начал инструктаж:
– Меня Нодар зовут. Я служил в Афганистане. Значит, так, ребята, идем вместе! Я буду командиром. Слушаем друг друга. Мой приказ окончательный. Своих не оставляем.
– Пойдем по берегу, разведка говорит, что там пока вроде чисто, хотя у берегов курсируют их сторожевые катера, – отрывисто предложил Рома.
– В селах действуют диверсионные группы. Надо держаться ближе к морю. Если что, будем прятаться в лесистой зоне в прилегающих деревнях, – поддержал Рому Ника. Курносый нос, голубые глаза и аккуратная светлая бородка делали Нику похожим скорее на русского богатыря, нежели на грузина.
– Нодар, вы согласны? – спросил Паша.
– Вы уверены, что нужно по берегу идти? Другого пути разве нет? – с сомнением спросил Нодар. – Мы же будем как на ладони.
– Да мы были тут во время боев в марте и в июле. Там по селам сейчас не пройти, по дороге окопались абхазы, – сказал Паша – совсем молодой парень невысокого роста. Из-за специфичной формы зубов у него всегда был приоткрыт рот, а глаза навыкат придавали лицу грустно-удивленное выражение.
– Хорошо! Что у вас с транспортом? У нас только один уазик, – сказал с мрачным видом Нодар.
– До первой реки можно и на обычной легковушке доехать. А вот дальше… Уазик лучше, конечно, подходит, – сказал Рома.
– А БТР нельзя взять? – поинтересовался Гиорги.
– Да кто тебе даст БТР! К тому же топлива ни хера нет! – махнул рукой Ника.
– Ладно, возьмем тоже уазик, – сказал Рома. – За школой стоит один. Через десять минут встречаемся на выезде со спортплощадки. Да, прихватите пару канистр на крайний случай.
Андрей, Нодар, Пата и Гиорги подошли к своему уазику и стали загружаться.
– Возьми только самое необходимое в рюкзак, там не будет возможности с вещами таскаться, – советовал Нодар Андрею. Андрей сунул в черный матерчатый рюкзак спортивный костюм, нижнее белье, зубную пасту со щеткой и деньги, которые Нодар спрятал в машине в самом начале их поездки. Большую сумку с остальным тряпьем оставил у школы.
Все взяли рюкзаки в салон. У Гиорги не было с собой никаких вещей, и Андрей отдал ему свой свитер и футболку. Перед самым отъездом Нодар принес две стальные канистры с бензином.