– Ну что, идем? – спросил Рома и, прихрамывая, пошел первым.
– Аптечка есть у вас? – поинтересовался Нодар.
Тенгиз кивнул.
– У нас тоже есть, если что, – сказал Нодар.
Через несколько минут отряд оказался на берегу.
Шли двумя группами. Впереди группа Ники и Ромы, следом группа Нодара. Каждые сто метров Ника и Рома внимательно осматривали прилегающие территории и море. Поднялся сильный ветер, и темно-серые, будто металлические волны завивались седыми барашками. За отрядом увязались несколько бродячих собак – единственные оставшиеся обитатели здешних мест, напоминавшие, что относительно недавно тут жили люди. Пляж был пуст, неухожен и скорее всего даже в мирное время не пользовался популярностью у курортников. Под ногами валялись ветки, а опавшая листва покрывала песок бурыми пятнами.
Ближе к полудню отряд остановился на привал. Все, кроме Паты, закурили.
– Сколько, интересно, мы прошли? – спросил Андрей, устраиваясь на валуне.
– Километров десять – двенадцать, не больше! – ответил Рома.
– И сколько еще? – поинтересовался Гиорги.
– Около сорока.
– То есть к ночи придем? – уточнил Гиорги.
– Ночью лучше поспать хотя бы часика три и утром войти в Сухуми свежими, – сказал Нодар, опираясь на автомат, который он поставил на землю дулом вверх. – Или по очереди будем спать: половина из нас спит, половина дежурит. Как думаете?
– Лучше идти, пока светло. И тихо. Их нет поблизости. Так что надо как можно дальше пройти, – предложил Рома.
– Тогда идем, – поднялся Нодар.
Вставать не хотелось. У Андрея гудели ноги и ныло правое колено – зря он забросил спортзал, надо было тренироваться! И Амиран всегда советовал. Андрей вслед за остальными водрузил рюкзак и оружие на свои усталые плечи.
– А ты из России? – поравнявшись с Андреем, спросил Тенгиз. – Что ты здесь делаешь?
Тенгиз был самым старшим из отряда. На вид ему можно было дать лет пятьдесят. Острый длинный нос и тонкие губы выдавали в нем настоящего грузина. Даже с каской на голове он выглядел довольно миролюбиво – возможно, благодаря большим круглым очкам в толстой оправе. Андрей еще при первой встрече отметил интеллигентность Тенгиза и тогда подумал, что тот, скорее всего, врач или преподаватель. Потом Нодар подтвердил догадку: Тенгиз долгое время работал в Центральной районной больнице в городе Хоби. Когда в Грузии началась гражданская война, приехал с семьей в Зугдиди к брату и пошел работать в местный госпиталь. А когда военные действия перекинулись в Абхазию, Тенгиз, узнав об острой нехватке медиков, перебрался в Сухуми и до перемирия работал в Центральной республиканской больнице. Говорил он на чистом русском языке. Невысокий, полный, жизнерадостный Тенгиз сразу же расположил Андрея к себе.
Стало довольно жарко, и отряду пришлось остановиться на второй привал.
Природа Абхазии отличается от природы западной Грузии. В Абхазии климат более сухой. Несмотря на это, как курорт Абхазия прославилась лишь в XX веке. Первые попытки облагородить эти места предпринимались еще при Николае II, но тогда они носили точечный, частный характер и все относились к этой затее скептически. После прихода коммунистов Лаврентий Павлович Берия – тогда первый секретарь закавказского, а потом грузинского ЦК – решил возродить Абхазию и сделать из нее всесоюзный курорт. При Берии здесь осушали болота, разбивали плантации цитрусовых и эвкалиптов, строили дома отдыха. Прибрежная сторона превратилась в процветающий уголок Советского Союза.
– Еще часов пять, и мы зайдем в зону боевых действий, – сообщил Андрею Тенгиз.
– Ты же до этого не был на войне? – спросил Андрея Паша.
– Нет!
– А зачем туда едешь?
Отношения между «старыми» и «новыми» участниками отряда наконец-то стали налаживаться. И хотя Андрей первое время старался помалкивать при чужаках, теперь он был не против рассказать о себе.
Понемногу темнело, и море начало менять свой цвет. Из стального оно стало серо-зеленым, потом темно-синим, а в какое-то мгновенье Андрею показалось, что оно до самого горизонта покрылось черной пленкой – истинное Черное море!
Когда солнце село, Рома предложил сделать еще один привал.
– Да, перекусим, и надо все-таки поспать, – согласился с ним Нодар.
До Сухуми оставалось примерно пятнадцать километров.
Все стали готовиться к ужину, больше похожему на пляжный пикник.
– Мы в Дранде, – объявил Ника, снова и снова осматривая в бинокль окрестности. Но что разглядишь в кромешной тьме в обычный, пусть и морской бинокль.
– Если что, у меня винтовка с ночным прицелом, – предложил ему Пата.
– Давай, – кивнул Ника и продолжил осматривать прилегающую территорию.
Послышалась канонада – стреляли в районе Сухуми. Автоматные очереди чередовались с глухими ударами артиллерии. Порой казалось, что земля под ногами вздрагивает. Пару раз над городом пролетали истребители. Их протяжный рев доносился до заброшенного пляжа в Дранде. Андрей всем существом понимал, что он близок к своей цели.