– Н-да… Киев, Одесса, Львов. Там уже была куча ночных клубов, «Пепси-колу» везде продавали, всякого иностранного тряпья было навалом. А Москва… Москва была колхозом, захудалой деревней по сравнению с этими городами. В общем, мне дали восемь лет. Она приходила ко мне. Один раз мы разругались вдрызг. Это было где-то на третий год. Она пришла разодетая, накрашенная, я и устроил ей. Она потом долго не приезжала. Около года. Только присылала теплую одежду, книги. После она призналась, что живет с мужчиной.
– Кошмар!
– Да. Я думал, что с ума сойду. Ну мы и расстались. Потом я приехал в Ленинград, и меня посадили второй раз.
– За ОПГ?
– Да. Мы занимались крышеванием кавказцев, которые приезжали в город. Рынки мониторили, валюту у иностранцев покупали. Все были наши: менты, чиновники. Но одно сорвалось. В угрозыске Куйбышевского района произошли перестановки, пришли новые люди, вот нас и взяли. Мне дали тринадцать лет.
– Тринадцать лет?!
– Да!
– И где ты сидел?
– Сначала в Ленинграде. Потом в Карелию перевели. Вот и мерз там десять лет.
– А твоей дочери сколько сейчас?
– Двадцать три.
– Взрослая уже.
– Да. Но она не хочет со мной разговаривать. Мать, видно, хорошо ей мозги обработала. Так что, считай, мы незнакомы. Но я всегда помогал им материально. Старался чем-нибудь порадовать. У нее был отчим, но жили они довольно скромно. Сейчас она работает в столовой большого училища. Высшего образования так и не получила… – Амиран снова вздохнул. – Ладно! Давай немного поспим, если дадут.
Он похлопал Андрея по плечу:
– Все будет хорошо!
Беседа с Амираном и звездное небо отвлекли Андрея от войны. Ему вдруг показалось, что он с друзьями просто приехал отдохнуть в мирный южный город. На Андрея накатила грусть. Оказалось, что они с Амираном оба одиноки, у обоих не случилось счастливой любви, оба расстались с возлюбленными. Амиран один раз, а он целых три. Надо же!
– Скажи, что все-таки тут происходит? – спросил Андрей.
– В смысле?
– За что люди бьются? Чья эта земля?
– Ох, дружище, это долгий разговор. Зачем тебе?
– Тут такое происходит, абхазы – на грузин, грузины – на абхазов, да еще грузины между собой что-то все выясняют. Почему? Я из ваших разговоров ничего не понял. Расскажи с самого начала.
– Значит, хочешь с самого начала, – повторил Амиран себе под нос.
– Да, ответь мне: чья эта земля? Ведь и те и другие за нее воюют, жертвуют собой, сбивают, в конце концов, пассажирские самолеты.
– Ну, во-первых, надо понять, что народ и государство – это разные вещи.
– Само собой!
– То есть этническая принадлежность не тождественна политическому образованию. И один народ может жить на земле, которую другой народ считает своей. Получается, что живущий на данной земле народ политически не является главным на ней. Так бывает.
– А можешь на примерах? Чтобы понятнее было…
– Народ испокон века живет на территории, а территория входит в состав то одного государства, то абсолютно другого. Например, современная Турция – ты же понимаешь, что исторически это не территория Турции.
– Да, там греки жили.
– И до греков была куча народов. Кто только там не жил! Практически ни одно государство мира не является историческим преемником тех государств, которые существовали в древности, и тем более народов, которые жили на этой земле в далекой истории.
– Хм, давай про Абхазию. Как говорится, ближе к предмету.
– Ну а ты сам-то как думаешь, почему сейчас тут идет бойня? За что воюет каждая сторона?
– Ну, абхазы воюют, потому что хотят отделиться от Грузии. А Грузия воюет, потому что не хочет территорию потерять.
– Вот видишь. А говоришь, что ничего не понимаешь.
– Так в том-то и вопрос, справедливо ли желание абхазов отделиться?
– Я считаю, нет. Хотя бы потому, что их тут не большинство.
– А сколько их?
– Процентов семнадцать-восемнадцать.
– А грузин?
– Почти половина.
– И так всегда было?
– В смысле «всегда»?
– Ну, с самого начала?
– С начала времен!
– Тогда расскажи, как все начиналось.
– А ты разве спать не хочешь?
– Нет. Я должен знать.
– Господи! – Амиран вздохнул. – Ну ладно… – он смотрел на звездное небо, как будто искал подсказку, с чего начать рассказ.
Андрей устроился поудобнее и повернулся к Амирану, подперев голову рукой.
– Какие народы жили на этой земле исторически? – нетерпеливо спросил Андрей.
– Давай начнем не с этого, потому что народы тоже не сразу формируются. Они, скажем так, рождаются из племен. То есть сначала существовали племена, из которых постепенно сформировались народы. И еще надо учесть вот какой момент: народы формирует политика.
– Политика?
– Да. Есть политическое понятие «народ», а есть этническое. Понимаешь? И часто эти два корня запутываются, как клубок. И наша Абхазия не является исключением.
– То есть этнические абхазы – это не то, что мы называем абхазами политически?