Оставалось самое сложное – попрощаться с друзьями.
– Как же мало нас осталось! – тихо сказал Андрей, стараясь сдержать слезы. Они обнялись.
– Ну что, пока! – так же тихо сказал Тенгиз. – Может, увидимся еще…
– Звоните мне в Питер. Телефон у вас есть, – Андрей мотнул головой. Тенгиз улыбнулся, пряча глаза.
– Ты, наверное, думаешь, что зря сюда приехал? – спросил он. Андрей смотрел на друга и не понимал его вопроса. – Амиран же погиб, – Тенгиз как будто извинялся перед Андреем.
– Нет. Совсем нет, – Андрею хотелось сказать Тенгизу и Гиорги что-то важное, особенное, но он не мог найти слов.
Объявили о начале посадки.
– Спасибо вам за все! – сказал Андрей. Он глубоко вздохнул, резко развернулся и пошел с другими пассажирами.
– Андрей! – окликнул его Гиорги. Голос парня буквально вонзился Андрею в спину. Он вздрогнул и обернулся.
Их взгляды встретились. Они молча смотрели друг на друга. Проходящие мимо пассажиры недовольно обходили Андрея, задевая своими чемоданами.
– Ты молодец! – наконец сказал Гиорги и поднял большой палец вверх.
Андрей улыбнулся, а потом перевел взгляд на Тенгиза. Тот кивнул ему и тоже попытался улыбнуться.
«Господи, это все, что осталось от нашего отряда! Тбилиси, Зугдиди, Очамчира, Сухуми, Сванетия – сколько пройдено. И в живых всего лишь три человека!» Андрей смотрел на своих парней и думал о том, что Ника, Рома и Паша лежат, брошенные на тротуаре в Сухуми. Мераб, убитый осколком танкового снаряда, остался на улице Кирова. Андрей до сих пор видел его кровь, вытекающую из-под куртки защитного цвета. Нодар, Пата и Рамаз убиты в уличном бою рядом с набережной на выходе из города. Рамаз попал под шквальный огонь абхазского пулеметчика. Андрей видел тогда, что Рамаза задели, но подойти к нему во время боя не было возможности. И наконец, гибель Амирана в холодных, мрачных горах Сванетии. Андрей так до конца и не понял, как это вышло, кто именно пырнул его друга ножом. И Амиран остался замерзать в горах Сванетии. Андрея терзало, что он никогда не сможет найти место, где они вместе с Тенгизом и Гиорги его похоронили. Андрей был безмерно благодарен Гиорги за то, что тот согласился поехать с ним в Абхазию. Хорошо хоть он остался жив. Если бы Гиорги погиб, то Андрей себе этого не простил бы никогда. Но больше он не мог прощаться, моральных сил не было.
Андрей пошел на посадку, быстро миновав контроль, так как с собой у него ничего не было. На улице стало душно. Черные тучи накрыли Батуми. Начался проливной дождь. От прогретой солнцем земли поднималась легкая дымка. Уже идя по шатающемуся трапу, Андрей вспомнил про такой же Ту-154, который рухнул в Сухумском аэропорту. И перекошенное от ужаса лицо гвардейца, все в саже. Но страха у Андрея не было. Конечно, не хотелось погибать на последнем этапе своей войны, когда столько сделано и пережито, но он уже не боялся. Страх покинул его. Будь как будет! На все, видимо, воля Бога. Когда самолет взлетел, Андрей придвинулся к иллюминатору и стал рассматривать тусклые огни на земле. Он прощался с этим краем – когда-то цветущим, солнечным и гостеприимным, а теперь погрузившимся в мрачную безысходность, которую не могло разогнать даже яркое солнце. Но, несмотря ни на что, Андрей чувствовал, что победил, что не струсил и остался человеком. Он поклялся себе никому не рассказывать об этой войне. Все умрет в холодных горах Сванетии вместе с Амираном.
Самолет поднялся над облаками. Последнее, что видел Андрей в иллюминаторе, – это море. Бескрайнее, беспокойное, черное. Впереди его ждала Россия – большая, пока еще сильная, тоже нестабильная, но все же своя. Андрей закрыл глаза. В ушах стоял монотонно-усыпляющий звук двигателей, Андрей потихоньку погружался в спокойный сон.
Когда Андрей спустился по трапу во Внуково, ему захотелось расцеловать землю, на которую он ступил. Впервые за три недели он почувствовал спокойствие и безмерное счастье быть дома. И неважно, что в Москве, а не в Питере. Он дома! Надо бы позвонить своим, но сейчас ему просто необходимо побыть одному. Хотя бы немного. Ладно, один звонок – Камилле, он ей так обязан. Оказалось, что Камилла в Москве. И через час она забрала его из аэропорта.
Уладив формальности с регистрацией и заселением в гостиницу, Камилла предложила Андрею выпить. Он отнекивался, но она настояла.
– Тебе надо расслабиться! – в ее голосе звучала теплота. – Заодно расскажешь все.
Андрей опустил глаза. Камилла вздохнула и решительно направилась в сторону бара.
– И кстати, давай договоримся, – строгим тоном начала Камилла, как только они сели за столик и сделали заказ. – Ты больше не будешь поступать так безрассудно.
– Как? – искренне удивился Андрей.
– Безрассудно. Я все понимаю, ты помчался спасать друга. Я тоже очень люблю Амирана… – она осеклась, но мгновенно взяла себя в руки, – …любила. Но ты должен был поставить меня в известность. Так не может поступать человек твоего уровня.
Андрей пожал плечами.
– Да какой у меня уровень? Я – никто.
Камилла приподняла изящную бровь.
– Тебя там контузило, что ли? – усмехнулась она, закуривая.