– Ладно! – пожал плечами Малкин. – Давай поговорим о делах.
Андрея задело, что Малкину оказались совсем неинтересны его размышления.
– Яш, не хочу я говорить о делах. Я хочу взять тайм-аут.
– Что? – не понял Малкин.
– Что слышал! Я хочу немного отдохнуть от дел. Хочу побыть один.
– Сколько тебе нужно времени?
– Месяца три, наверное. А может, и полгода.
– Обалдеть! – воскликнул Малкин, разводя руками. Такой подставы от партнера он явно не ожидал.
– Я понимаю твою реакцию. Но пойми меня тоже, мне нужно подумать… Мои деньги не трогай, пускай работают. Мне нужны только ежемесячные дивиденды. Сколько ты забираешь, столько и я буду.
– Ты погоди, что так сплеча-то рубить. Мы собираемся покупать серьезную недвижимость в городе, ну и комбинат, ты же помнишь? – Малкин надеялся увлечь Андрея хотя бы этой приманкой.
– Я понял. Дай мне тайм-аут. Хорошо? – настаивал на своем Андрей.
– Хорошо, – недовольно поджал губы Малкин. – А что с Амираном? Где он?
– Его нет. Погиб.
– Господи боже! – произнес Малкин и ради приличия замолк.
Они поговорили еще о том о сем. Обсудили текущую обстановку в России, личную жизнь, родителей.
Вернувшись домой, Андрей воткнул в видеомагнитофон первую попавшуюся кассету и улегся на диван. «Что же делать дальше? Даже посоветоваться не с кем. Ни любимой девушки, ни близкого друга… Бизнесом – и тем заниматься не хочется».
Чем дольше Андрей думал, тем тоскливее становилось у него на душе.
«Впереди ничего нет. Куда двигаться дальше? И главное – зачем? Безнадега какая-то».
В его жизни бывало всякое, но препятствия и трудности всегда заставляли Андрея идти вперед. А теперь внутри что-то погасло. Наступила апатия. И как скинуть эту паутину, связывающую его по рукам и ногам? Ответа не было. Андрей прекрасно знал, что люди в таком состоянии часто опускаются. Надо было с кем-то поговорить, но с кем?
Единственное, что он должен сделать в ближайшее время, это выполнить пожелание Амирана – продать квартиру на канале Грибоедова и отвезти деньги его дочери. Это нужно сделать как можно скорее. С этим решением он погрузился в сон. Уже который раз ему снилась высокая гора, покрытая густым лесом, и долина, по которой шумно текла река. Рядом никого не было. Пустота, тишина и какая-то неправдоподобно ясная погода наполняли его сновидение. Андрей стоял на горе перед обрывом, закрыв глаза и распахнув руки. Он смотрел на себя со стороны, будто его дух парил вокруг и наблюдал, как сомневается тело, не зная, спрыгнуть ему или нет.
Малкин, надо отдать ему должное, неплохо потрудился в отсутствие Андрея. Банк стал посредником в торговле цветными металлами с Европой, Китаем и Японией. Глиноземный комбинат должен был вот-вот перейти в собственность банка. Яков с Андреем отлично понимали, что, когда это произойдет, им понадобится грамотный менеджмент. Андрей предложил для начала нанять международных аудиторов. И уже к лету Малкин с Андреем решили, что завод приобрести можно, но оставить долю акций персоналу все же придется. Аудиторы посоветовали нанять на ключевые должности западных специалистов. В итоге генеральным директором комбината стал протеже Малкина Игорь Маклаков, главой финансового отдела британец Джеффри Харрисон, который имел опыт работы в австралийской горнодобывающей промышленности, главой юридического департамента – тоже британец новозеландского происхождения Эндрю Фостер. Выглядело довольно забавно, когда эти двое приходили на комбинат, одетые в велюровые костюмы с неизменными галстуками-бабочками. Логистикой занимался немец Вольф Эбель, который блестяще оптимизировал расходы по доставке сырья и экспорту глинозема. За кадры отвечал выходец из Гонконга Джеймс Лян. Невысокий коренастый китаец сразу же активно взялся за кадровую политику и собирался сократить штат предприятия наполовину, чем вызвал недовольство независимого директора, представителя профсоюза Эдуарда Гадахова. В общем, завод постепенно оживал. Несмотря на огромные долги, предприятие стало вовремя выплачивать зарплату, так что с митингами в этом маленьком городе было наконец покончено.
Телефон разрывался уже несколько минут. «Что ж такое! Заебали уже…» Андрей нехотя слез с дивана. Не рассчитав усилия, он задел стоявшие на полу пустые бутылки из-под пива. Покачнувшись, – сколько же он уже выпил? – Андрей все же удержал равновесие и пошлепал босыми ногами в коридор.
– Дрон, ты нужен там! – деловитым тоном проговорил Малкин.
– Когда? – равнодушно спросил Андрей.
– Сегодня вечером.
– Где?
– В ресторане на Мойке.
– Ладно! Буду. А с кем говорить хоть будем?
– Люди Свеклова. Есть там такой, с погонялом «Наглец». Он вышел из тюрьмы. Говорят, родственник самого Свеклова.
– Ну ладно, – Андрей вздохнул.
Эти разборки превратились в какую-то позиционную борьбу и порядком ему надоели.