Легкий ветерок приятно освежал голову. Андрей смотрел на воду и вдыхал родной воздух. У Невы все-таки особый запах, его ни с каким другим не спутаешь. Солнце потихоньку уходило за горизонт и освещало дома, выстроившиеся парадной шеренгой вдоль набережной, оранжевым светом. Андрею вспомнились слова Анны Генриховны, его первой учительницы: «По петербургским набережным можно изучать архитектуру». Действительно – один за другим проплывали мимо то причудливые образчики барокко, то строгие шедевры классицизма, то величественные строения в стиле ампир. Дома, особняки и дворцы будто хвастались друг перед другом, соревнуясь, кто из них самый красивый. «Сколько тайн хранит каждый из этих домов, – думал Андрей. – Если бы они могли рассказать о том, что видели за всю свою историю, хватило бы не на один роман!»
Андрей бросил взгляд на Малкина – тот блаженно развалился на сиденье, прикрыв глаза. Ветер трепал его вьющиеся волосы.
– У меня к тебе вопрос, – неожиданно сказал Андрей.
– С удовольствием отвечу, – Малкин с интересом глянул на Андрея.
– У тебя есть кто-нибудь?
– В смысле?
– Ну, в прямом?
– Хм, – Малкин устроился поудобнее. – Надо же! Мы знакомы уже столько лет, но я впервые слышу от тебя такой вопрос. А почему спрашиваешь?
– Интересно. Мы все воюем, занимаемся бизнесом, а в личной жизни ничего не происходит.
– Никогда об этом не задумывался, – рассматривая круживших над водой чаек, ответил Малкин.
– Вроде общаюсь – с одной, с другой, – продолжал Андрей. – Но не цепляет. Раньше как-то проще с этим было. Ну, помнишь, в молодости?
– Стареем, – рассмеялся Малкин. – Раньше, когда мы были никем и у нас ничего не было, девушки любили нас самих, а не наши деньги. А теперь, – Малкин с важным видом налил себе вина и поднес бокал к носу, как на дегустации. – Теперь мы стали респектабельными джентльменами. Появились машины, мобильные телефоны, брендовая одежда. Мы изменились.
– И что, из-за этого возникли проблемы на личном фронте?
– Не совсем. Но девушки сейчас только на это и смотрят.
Андрей задумался. «В самую точку», – мысленно согласился он с другом.
– Дрон, – прервал молчание Яков. – Может, вернешься? Ты нам нужен. Такая движуха идет! Завод вроде заработал. Мы выплатили всю задолженность по зарплате. Скоро, если будет все хорошо, пойдем в алюминиевую отрасль.
– Соблазняешь? – усмехнулся Андрей.
– Куда уж мне! Просто мы можем многое сделать.
– Я понимаю. Но мне неинтересно пока работать. Хочу еще отдохнуть.
– Сколько тебе еще надо?
– Хотя бы до конца лета.
– Ну хорошо. Но с сентября чтоб был как штык!
– Хорошо, как штык!
– Прямо первого сентября в нашем офисе, – рассмеялся Яков.
Целое лето Андрей бездельничал. Чтобы развлечься, смотрел чемпионат мира по футболу. Это напомнило ему детство и те каникулы у дедушки с бабушкой, когда он впервые открыл для себя большой футбол. В этот раз Андрей болел, конечно, за Россию, но отечественная сборная вылетела уже на групповом этапе. Правда, в последнем матче она все же громко хлопнула дверью, разгромив Камерун со счетом 6: 1. Красиво выигрывать в абсолютно ничего не значащих матчах – это мы умеем. Андрей стал болеть за Бразилию и очень радовался тому, как Роберто Баджо «ударил по самолетам», когда бил одиннадцатиметровый в финальном матче. В результате Бразилия выиграла у итальянцев в послематчевой серии пенальти, а Андрей – сто долларов у Малкина.
Последнюю просьбу Амирана Андрей выполнил: продал его квартиру и съездил в Волгоград, нашел его дочь и передал ей деньги. Девушка встретила Андрея весьма прохладно, коротко поблагодарила, спросила, как погиб отец, но на ее лице не отразилось и тени скорби. Впрочем, было бы странно ожидать от нее привязанности к отцу, с которым она почти не общалась.
Ее мать, наоборот, была потрясена новостями о бывшем возлюбленном. Узнав, что Амирана больше нет, она заплакала.
Прощаясь, Андрей оставил им свой телефон и даже предложил помощь.
– Мы не нуждаемся, спасибо, – гордо ответила дочь Амирана, и выражение ее лица в тот момент напомнило Андрею ее отца. Чувство собственного достоинства и умение держать себя передалось ей на генетическом уровне.
Поездка в Волгоград обострила тоску Андрея, но вместе с тем он почувствовал облегчение – он выполнил последнюю волю друга и избавился от угрызений совести, которые изводили его с момента возвращения с войны. Да, он не смог спасти Амирана, но хотя бы сделал все, чтобы его душа упокоилась с миром.
В сентябре Андрей все-таки вышел на работу, но появлялся в офисе нечасто. Совещания и командировки ему, конечно, нравились, но он все чаще чувствовал себя не в своей тарелке. На совете директоров Яков представил его – в своей манере – как главного стратега, но должности у Андрея не было.