Андрей несколько раз приводил в эту пышечную Марину, и сейчас, когда открывалась дверь, ему казалось, что вот-вот появится она…
Наконец пришел Горан, как всегда, одетый с иголочки. В этот раз у него на шее красовался новенький черный шарф, а из-под расстегнутого пальто виднелись голубая рубашка с белым воротником и узел черного галстука.
Горан сразу увидел Андрея и подошел к столику.
– Будешь? – Андрей пододвинул Горану тарелку с пышками.
– Да, я сам возьму несколько штук.
Андрей не стал спорить и тут же перешел к делу:
– В общем, начинаем работу! Даем тебе шестьсот рублей, – ты привозишь пять костюмов. По рукам?
Андрей отпил кофе из стакана, не сводя глаз с хорвата.
– По рукам! – Горан, похоже, был рад решению Андрея. Потрепав по плечу своего нового партнера, он широким и бодрым шагом направился к стойке заказывать пышки.
Автобус остановился на центральной площади городка. Было около семи утра, и горожане потихоньку покидали свои дома, направляясь на заводы и комбинат. Но после шумного Ленинграда Андрею казалось, что здесь удивительно тихо и почти безлюдно. Холодный сухой ветер гудел в проводах, а сам город стал как будто еще более серым и мрачным. Андрей уже успел отвыкнуть от всего этого, ведь после поступления в институт он лишь пару раз ненадолго приезжал сюда.
Андрей специально подгадал рейс, чтобы оказаться на месте ранним утром, – он надеялся застать мать одну. Михаил Алексеевич всегда уходил рано – около половины седьмого, а Зое Ефремовне надо быть в школе полдевятого. Андрей прикинул, что у него будет часа полтора, чтобы уговорить мать одолжить ему деньги. При отце об этих делах лучше было даже не заикаться – все могло закончиться плохо.
До своего дома Андрей дошел довольно быстро. «И замерзнуть не успел!» – удивлялся он сам себе, с волнением глядя на родные окна. Его не покидало чувство неловкости, он снова и снова повторял про себя заранее подготовленную речь, которая должна была убедить мать ему помочь. В подъезде пахло гороховым супом – как детстве. Этот суп всегда готовила Анастасия Иннокентьевна – старушка-блокадница из квартиры напротив. Когда родители Андрея задерживались на работе, Анастасия Иннокентьевна частенько угощала мальчика, и этот запах он ни с чем другим не спутал бы.
Вот и квартира родителей. Андрей глубоко вздохнул и решительно нажал на кнопку звонка. За дверью послышались шаги.
– Кто там? – раздался звонкий голос Вали.
– Это я, Андрей! – от голоса сестры на душе сразу стало легче, на лице сама собой появилась улыбка.
Щелкнул замок, и Валя, взвизгнув от радости, бросилась на шею к брату.
– Мама! Мама! Смотри, кто приехал! – закричала она.
Андрей отметил, что Валя сильно повзрослела, – хотя чему удивляться, ей ведь уже пятнадцать лет исполнилось. Валя вытянулась, но выражение ее глаз осталось таким же добрым, мягким и наивным, как в детстве.
Из кухни показалась Зоя Ефремовна в махровом халате – она еще не собиралась на работу.
– Господи, сынок! Ты приехал?! – мать обняла сына, крепко прижала его к груди, а потом расцеловала в обе щеки. – Сыночек нам сюрприз решил сделать! – ее добрые глаза наполнились радостью.
Андрей обратил внимание, что мать покрасила волосы в рыжеватый цвет. «Почти как у Марины», – мелькнуло у него в голове.
Он вновь поочередно обнял мать и сестру.
– Выглядишь прекрасно, Андрюш, – заметила мать, забирая у сына куртку.
Валя наклонилась было, чтобы помочь ему снять ботинки.
– Валь, да ты чего? Даже не думай! – он мягко отстранил сестру.
Раздевшись, Андрей зашел в гостиную. На стене привычно тикали ходики. Знакомый запах в комнате, все та же мягкая «тройка» из ГДР, которую мама с папой достали по блату и с большими трудностями привезли из Таллина: в то время приобретать мебель можно было только там, где ты прописан. Сервант и румынский сервиз, купленный у спекулянтов в Ленинграде. Кристальная чистота повсюду напомнила Андрею о его прошлых домашних обязанностях. Гостям всегда казалось, что генеральная уборка здесь закончилась всего минут десять назад. Белоснежные занавески, сверкающая хрустальная люстра, огромный ковер – и нигде ни пылинки. Зоя Ефремовна по-прежнему строго следила за порядком. «Дом, любимый дом. Как давно меня здесь не было!» Родные стены действовали на Андрея успокаивающе, но все же он чувствовал себя не в своей тарелке. Может, вообще вся эта затея ни к чему? Но другой возможности найти деньги у него уже не будет. Тогда придется заканчивать эпопею с «галеркой» и продолжать жить прежней жизнью. Нет, так не пойдет!
– Сыночек, блинчики тебе сделаю. Ты пока с Валечкой посиди. Поболтайте, – Зоя Ефремовна пошла на кухню.
Андрей заглянул в их с Валей комнату. Теперь здесь безраздельно хозяйничала сестра. Его письменный стол стоял на месте, на полках в книжном шкафу стало свободнее (Андрей забрал часть книг в Ленинград). На стене все так же висел календарь 1978 года с фотографией симпатичного бомбардира аргентинской сборной с длинными курчавыми волосами – Марио Кемпеса.
– Ну что, как ты тут без меня? – спросил Андрей у сестры.