– Да! Я не один, у нас целая команда, – от напряжения у Андрея вспотели руки. Разговор больше походил на допрос. И допрос этот был тем более изматывающим, что дознавателем выступала его собственная мать.
– И кто входит в эту вашу команду? – с иронией спросила она, но ее голос едва заметно смягчился.
– Я, Игорь – помнишь, я тебе рассказывал про него, и мой сосед Гена. Ну и югослав один, он будет за вещами ездить.
– У вас уже и обязанности все распределены? – Зоя Ефремовна снова нахмурилась.
– Конечно! У нас все серьезно. И по-честному.
Андрей взял мать за руку.
– Мам, ну я же никогда тебя не подводил, правда?
Мать накрыла его руку своей и улыбнулась с грустью:
– Это правда. Никогда. Но все начинается когда-то с первого раза.
Она погладила сына по щеке, заглянула в глаза:
– Просто ты еще такой молодой! Многого не знаешь. Можешь глупостей наделать!
Андрей понял, что мать не сердится, и на душе у него сразу стало легче. Он встал и начал убирать посуду со стола.
– Не волнуйся, мам, все будет хорошо.
Повисла пауза. Первой не выдержала Зоя Ефремовна:
– Ну зачем ты себе придумываешь приключения? А?
– Мама, я уже взрослый, и мне надоело жить от получки до получки, от стипендии до стипендии! Хочу сам нормально зарабатывать и чувствовать себя уверенно и спокойно. Имею же право?
– Ты думаешь, что будешь чувствовать себя спокойно? – зная ответ, проговорила мать. – А в институте ничего нельзя найти подходящее? На кафедру какую-нибудь устроиться? Может, отец с Ольгой Евсеевной поговорит?
– Нет, там копейки платят. И что я там буду делать? Бумажки перекладывать? Работа там, мама, сущая скука.
Зоя Ефремовна молча встала и принялась что-то искать в кухонных шкафах. Забыв, что же ей нужно, она махнула рукой и тяжело присела на диван. Она понимала, что ее сын уже совсем взрослый и выбирает путь самостоятельно. Но принять это было нелегко. К тому же Зоя Ефремовна знала характер Андрея: если он что-то решил, его не переубедишь. Поэтому из ее советов не ввязываться в это дело, скорее всего, ничего не выйдет. Ее одолевал страх за сына, но в то же время она испытывала гордость за него. Ей не раз приходилось переживать за Андрея, но теперь все было намного серьезнее и опаснее. Спекуляция, или фарцовка, в Советском Союзе запрещена законом, и если «возьмут», то это конец и карьере, и свободе, и репутации – всему.
Андрей видел, что убедить мать в правоте своих действий ему не удалось. Он снова и снова задавал себе вопрос: стоит ли просить деньги сейчас? Но в то же время понимал, что другого выхода нет: если он не раздобудет деньги, дело можно и не начинать. Поэтому он решился.
– Мама, мне нужны деньги! – произнес Андрей, когда Зоя Ефремовна стояла к нему спиной. Мать принялась было за мытье посуды, но тут же отложила тарелку и, не выключив кран, стала перебирать ложки.
– Господи! Ты меня обманываешь! Может, тебе нужны деньги для преподавателей? У тебя проблемы в институте? Или что? Скажи мне правду!
– Нет, мам, никаких взяток в институте я давать не собираюсь, к тому же у нас с этим сложно. И проблем с учебой у меня нет…
– Поклянись! – оборвала его мать.
– Господи, что еще за клятвы?! – в недоумении воскликнул Андрей.
– Я не верю тебе. Ты ввязался в какую-то историю и не хочешь говорить мне правду, – настаивала Зоя Ефремовна.
– Ну клянусь тебе, мам, что деньги мне нужны, чтобы закупить одежду в Югославии. Как только мы продадим первую партию, я тебе начну их возвращать. Не обещаю, что сразу все, но постепенно, за полгода, постараюсь.
– Сынок, я не об этом говорю. Мне ничего не нужно возвращать. Я тебе готова все отдать. Мы с отцом для вас и живем, и работаем. Но я боюсь, чтобы ты, не дай бог, не ввязался в какую-нибудь историю, – по-матерински ласково ответила Зоя Ефремовна.
В коридоре раздался шорох. Это Валя, спрятавшись за вешалкой, пыталась подслушать, о чем же так напряженно спорили мама и брат.
Зоя Ефремовна плотно закрыла дверь.
– Сколько тебе нужно? – тихо спросила она у Андрея.
– Триста рублей, – ответил он и посмотрел на мать, пытаясь угадать ее реакцию – в глубине души он чувствовал, что она не должна ему отказать.
– Это серьезные деньги для нас, – предупреждающе сказала Зоя Ефремовна.
– Мамуль, я обязательно верну.
– Эх! Твой отец меня убьет. Я боюсь, что зря участвую в твоем безрассудстве. Никогда не прощу себе, если с тобой что-то случится.
– Не беспокойся, все будет хорошо, – повторил Андрей. – Я хочу начать новую жизнь. Прошу тебя, дай мне этот шанс.
Зоя Ефремовна пошла в спальню. Андрей остался один. Его сердце замерло – он понимал, что все в его жизни вскоре изменится. Он так об этом мечтал! И сейчас его слегка потряхивало от волнения. Как же все-таки непросто просить у кого-то деньги взаймы – даже если это родная мать. Андрею стало ужасно стыдно перед Зоей Ефремовной.
Валечка заглянула на кухню, чтобы попрощаться. Андрей обнял ее. Ему было стыдно и перед ней.
– Пока! Приезжай почаще, – прошептала сестра.
– Пока, Валюша!