Валечка ушла в школу, и Андрей закрыл за ней дверь. Ему было тяжело расставаться с сестрой – он хотел расспросить ее о том, как у нее со здоровьем, узнать про учителей, но, к сожалению, на это совсем не было времени.
Зоя Ефремовна появилась в коридоре, держа в руках целлофановый пакет.
– Пойдем на кухню, – скомандовала она.
Они присели на диван, и Зоя Ефремовна стала доставать из пакета деньги. Она аккуратно разложила купюры по стопкам – десять, двадцать пять, пятьдесят рублей. Пересчитав, пододвинула сыну нужную сумму.
– На, возьми! Спрячь! Они твои! – ее губы дрогнули. – Не подведи нас, прошу тебя! Мы с отцом заказали румынскую стенку в гостиную, она должна прийти через три месяца, но деньги уже отдали, и у нас ничего не остается.
Андрея переполняли эмоции, – казалось, что вот-вот у него вырастут крылья и он взлетит. Этот день он не забудет никогда!
– Отцу только не говори ничего! Он этого не одобрит. Ты когда обратно? Взял уже билет?
– Сегодня днем на автобусе поеду.
– Еще раз, отцу ни слова! – Зоя Ефремовна сказала строгим, но в то же время робким голосом. – Я потом сама ему все скажу – выберу подходящее время и скажу.
– Хорошо, мамуль.
Андрей обнял мать и поцеловал ее руки. Как же он был ей сейчас благодарен!
– Спасибо тебе за все! – тихо сказал он.
– Ладно! Мне пора на работу. Ты дома посидишь?
– Хотел отца повидать, может, к нему зайду.
Они расцеловались и распрощались.
Андрей не мог не зайти к отцу на комбинат. В детстве они общались не так часто – Михаил Алексеевич все время пропадал на работе, – но все же Андрей очень уважал и любил его. И теперь Андрея мучила совесть, что все приходится делать за спиной отца.
Михаил Алексеевич обрадовался сыну и, конечно, повел его обедать в заводскую столовую. Андрей сказал ему, что в институте отменили пары. В четыре часа дня они с отцом попрощались, и Андрей направился к автовокзалу.
Отойдя от комбината, Андрей оглянулся. Гигантский завод всесоюзного масштаба – огромная производственная крепость, которая кормила почти весь город и прилегающие к нему районы, – в этот раз показался ему не таким уж мрачным. Без этого огромного предприятия с высокой трубой, которую видно отовсюду, не было бы и самого городка. Не было бы и его, Андрея Лисицына.
Он шел на вокзал, чувствуя себя победителем. Сердце его учащенно билось, ему стало жарко. Начиналась новая глава в его жизни, и она началась здесь, в его родном городе. Андрей больше ни в чем не сомневался, он шел только вперед.
– Милый, ты хочешь все и сразу. Мы ведь едва знакомы, – полушепотом сказала Марина, сидя на коленях у Андрея.
– Едва? Мы уже месяц встречаемся, – запротестовал Андрей, правой рукой придерживая Марину за талию и опустив голову на ее левое плечо.
Ее волосы касались его лица и чуть щекотали нос и губы. Андрею было очень приятно, до блаженства. Он целовал девушку, иногда посасывал ее аккуратную мочку и любовался небольшими ушами – они у Марины были интересной формы: заостренные, слегка скошенные по оси. На мочках едва заметные точки – следы от прокола для сережек. Марина была одета в синие расклешенные джинсы и бордовую водолазку, так что Андрею приходилось рукой отодвигать горловину, чтобы добраться губами до нежной кожи шеи. Они то и дело целовались взасос, а потом похихикивали – то ли от смущения, то ли от счастья.
– Точно никто не явится? – внезапно отстранившись от Андрея, спросила Марина. Она задавала этот вопрос уже в третий раз.
– Нет, не волнуйся! Гена пошел на свидание со своей Лореттой, так что мы спокойно здесь можем сидеть до одиннадцати вечера.
– С Лореттой? – удивилась Марина. – Какое необычное имя! Она не русская?
– Армянка. И Гена тоже армянин. Правда, ее пока никто не видел. Генка ее прячет, – с насмешкой сказал Андрей.
Они вновь начали страстно целоваться. Андрей просунул руку под водолазку Марины и обнаружил там тонкий кружевной лифчик, прикрывавший большую упругую грудь. Высокая и округлая, она придавала Марине невероятную женственность. «Ах, как хочется увидеть ее!» – подумал Андрей. Но Марина решительно остановила его, когда он попытался просунуть ладонь под лифчик.
– Милый! – вздохнула девушка. – Ты слишком торопишь события.
И тут же, словно проверяя его, она закрыла глаза и слегка запрокинула голову. Андрей продолжал целовать Марину все с большим напором, как вдруг она вздрогнула:
– Подожди! Я так не могу. Хватит!
– Я тоже так не могу, – тяжело дыша, произнес Андрей. – Мы же пара! Ты мне нравишься. Я хочу тебя!
– Но, милый, мне неудобно, я ведь девушка. Давай подождем – я должна привыкнуть к тебе, – в голосе Марины слышалась неуверенность. – И потом, я стесняюсь – ведь я не у себя дома. Понимаешь, стесняюсь! К тому же у меня «эти дни».
Она встала и отошла к окну.