– Это моя доля вам, Акоп Сергеевич. Я потому и время тянул с передачей Генкиной доли. Хотел совместить со своей.
– Какая доля? Ты шутишь? – разозлился Акоп и отодвинул руку Андрея, но как-то нерешительно, скорее для вида.
– За все время работы на базе я заработал пятьсот рублей. Здесь сто рублей, то есть двадцать процентов, – пояснил Андрей.
– И что это за расчеты? – проворчал Акоп, но все же взял конверт и прощупал его. Андрей понимал, что Акоп разыгрывает эту сцену специально, чтобы проверить его.
– Мы с Геной вам многим обязаны. Он же платил вам долю, хотя он ваш племенник, так почему я не должен?
– Потому что у нас с этим великим дельцом свои дела, – Акоп с ехидцей посмотрел на Гену. – Н-да, свои дела, – повторил он. – И ты здесь ни при чем!
– Я уже все решил, – настаивал Андрей, принимая игру. – Не нужны вам деньги – можете выкинуть.
– А я что-то не пойму, ради чего это все? Ты же уходишь!
– Хочу уйти со спокойной душой, разрешите мне проявить уважение к вам.
– Ну ты даешь! Молодой, а уже такой упрямый! – видно было, что Акоп доволен таким подходом. – Ладно, садись.
Андрей снова сел в кресло и наконец расслабился. Он чувствовал, что выиграл этот раунд боя, в котором у него не было противника, кроме собственной неуверенности, страха и недостатка опыта. Он смог достойно выйти из ситуации и проявил себя как порядочный человек. Не сбежал трусливо, не стал прятаться, а пришел и честно сказал о своих намерениях. Еще и сохранил отношения на будущее. Только теперь это будут отношения не парнишки-грузчика и большого начальника, а двух деловых людей.
– Скажи-ка, Андрей, а что такое порядочность, по-твоему? – неожиданно спросил Акоп, пытаясь подцепить вилкой соленый огурец. Это никак ему не удавалось – ругнувшись, он кинул вилку на стол и, не заботясь о манерах, взял огурец рукой, отправил его себе в рот и начал громко чавкать.
Андрей удивился вопросу. Ему, конечно же, было приятно сознавать, что такой взрослый и значимый человек интересуется его мнением, но философствовать сейчас он был явно не готов.
– Ну? Что ты об этом думаешь? – дожевав огурец, повторил Акоп.
– Я думаю, порядочность – это когда не стыдно за свои поступки, прежде всего перед самим собой. Вот остаешься ты один на один с собой и решаешь, тварью ты оказался в какой-то ситуации или нет.
– Не согласен. Ты еще молодой, мало чего понимаешь. Человек всегда найдет себе оправдание. Даже обворовывая другого человека, он может заглушить свою совесть тем, что идет на это ради близких – например, чтобы прокормить семью или достать лекарство для больных родителей.
Андрей не знал, что ответить. Акоп был прав, но эта правда шла вразрез с тем, что чувствовал Андрей, и с тем, чему его учили отец с матерью.
– Ну что, приходят какие-то мысли в голову? – не унимался Акоп.
– Акоп Сергеевич, но вы ведь согласны, что человек все равно не убежит от самого себя? Делая что-то, он остается сам себе судьей.
Гена сидел, вжавшись в кресло. Он ничего не понимал из этого странного разговора и решил, что дядя просто напился и несет какой-то бред. Ангелина пару раз демонстративно кашлянула. Но Акоп и ухом не повел. И даже Андрей лишь мельком взглянул на нее. Акоп размял шею, покрутив головой сначала в одну, потом в другую сторону. Чувствовалось, что вопрос изрядно его озадачил.
– Ты прав! Но насколько суровым будет суд? Будешь ли ты беспристрастным судьей себе? Соображаешь, о чем я?
– Не совсем!..
– Ну вот смотри, у тебя есть принципы и внутренние запреты. Например, не убивать, не обманывать, не воровать, не предавать, не изменять. Да? – Акоп продолжал философствовать, заедая сложный разговор квашеной капустой.
– Да! – согласился Андрей.
– Ты уверен, что будешь всю жизнь беспрекословно соблюдать эти запреты?
Андрей нахмурился, он действительно не понимал, к чему ведет Акоп, да и вообще хотелось уже завершить этот непростой разговор – на пьяную голову такие вопросы только и обсуждать. Не дождавшись ответа, Акоп снова пустился в рассуждения:
– Смотри, я вот работаю на продуктовой базе, самой большой в городе, – Акоп поднял указательный палец, – начальником по снабжению и заместителем директора.
Андрей кивнул.
– Я могу просто сидеть, выполнять свои обязанности – и получать сто пятьдесят рублей. А могу зарабатывать гораздо больше, продавая товар налево. Мои экспедиторы в доле. В магазинах и на рынках есть свои люди, которые принимают товар без учета. Как правило, это снабженцы или же сами заведующие. Даже если заведующие и директора не в деле, то все равно они получают долю от своих подчиненных. Уяснил?
Почувствовав, что беседа переходит из философского в деловое русло, Ангелина встала.
– Ты куда? – схватил ее за локоть Акоп.
– Чайник поставлю. Мальчики, вы что будете? Чай или кофе?
– Я буду чай, – ответил Гена.
– Я тоже, – сказал Андрей. Ангелина поймала его взгляд и многозначительно улыбнулась.
– Мне кофе! – бросил Акоп. – В общем, это не такая уж сложная схема, – вернулся он к разговору. – Я постоянно хожу по краю. Понимаете?
– Круто! – не сдержался Андрей. Гена молчал. За весь вечер он не произнес и пяти фраз.