– Папа? – неуверенно предположила Шейлин, – но он не мог так поступить.
– Не мог? Сомневаюсь. Представь, Искорка, что это твоя дочь навлекла на семью монарший гнев и позор на древний род. Что это она, совершенно не заботясь о будущем, готова отправиться на край света, где опасности подстерегают под каждым кустом. Сейчас, оглядываясь назад и оценивая шансы, я бы и сам отказался от мысли забрать тебя в Умбрию. Ты ведь не стала бы прятаться под бесформенными мешками и скрывать внешность? Ты привыкла блистать на балах, посещать приемы и салоны, красоваться в обновках перед подругами. Там этого нет. Лишь закрытая часть дома, где содержится жена и наложницы, а доступ есть только у мужа – полновластного хозяина.
Графиня, вспыхнув негодованием, закусила губу. Как можно такое говорить? Она бы сделала что угодно, только бы быть рядом с любимым.
Однако в чем-то Террен оказался прав: герцог Роску никогда бы не позволил дочери сгинуть в умбрийских землях. Тут и граф Шатор удачно подвернулся. Беременность опять же. И ответственность за жизнь ребенка, которая позволила Шейлин удержаться на грани, чем глава Роску и воспользовался. Женщина не могла его за это осудить, но и простить тоже… не могла. Единственное, что вдохновляло в этой ситуации и давало смутную надежду – Терри любил ее и никогда не бросал. Это все проклятые обстоятельства!
– Расскажи о ней, – попросил мужчина, – какая она, наша дочь?
– Лиса? – Шейлин озарилась счастливой улыбкой, – самая лучшая и замечательная на свете девочка. У нее твои глаза и улыбка. А еще она унаследовала сильнейший дар. В будущем станет Повелительницей огня. Ну и упертости сверх меры. Решила поступать в академию вместе с Ари – никто не в силах отговорить, чтобы повременила с учебой. Лиса не контролирует дар, поэтому носит ограничивающий магию браслет. Вспоминаю себя в ее годы и представляю, сколько придется вытерпеть, чтобы отбиться от желающих стабилизировать магию.
– Я бы познакомился с ней поближе. Это ведь возможно?
– Рональд частый гость в нашем доме, так что не будет ничего предосудительного, если вы придете вдвоем. Обычный визит вежливости, – ответила графиня.
– Значит, навещу вас в ближайшее время. Что же, с твоего позволения… – Террен поднялся. На этот раз попрощался, как и положено – изящным поклоном и легким поцелуем хрупкой женской ладони, – до встречи.
– Терри! – герцог и шага не успел сделать, как его настиг дрожащий голос Шейлин. Привстав, женщина оперлась руками о край стола, стиснула его до побелевших костяшек, – Терри, а как же мы?
– Мы? Никаких «мы» давно нет. Есть только графиня Шейлин Шатор и опальный герцог Райнер. Прости, Искорка, но так будет лучше для всех. Полог продержится еще полчаса. Воспользуйся иллюзией еще раз, если не хочешь, чтобы тебя узнали.
Мужчина давно ушел, при этом ни разу не оглянулся и громко хлопнул дверью. Может, это гуляющий снаружи ветер усилил напор, с которым деревянное полотно стукнуло о порог. Однако Шейлин показалось, что это Терри с треском разрушил возродившуюся было надежду. Любил ли он когда-нибудь? Если и да, то недолго. Лучше бы Террен не возвращался. Он снова ворвался в ее жизнь и перевернул все с ног на голову. Какой же она была глупой, что не боролась до конца.
Опустившись на стул, женщина закрыла лицо руками. Тело сотрясалось от беззвучных рыданий, не в силах сдержать душевную боль, раздирающую сердце на части. Шейлин почти смирилась, нашла место в жизни и считала ее состоявшейся. А Террен одной фразой сначала вознес до небес, а потом резко сбросил на землю.
– Нет! Ты ошибаешься, Терри, – мрачный огонек решимости зажегся в медовых глазах, – я сделаю это снова!
Женщина в наряде служанки покинула таверну спустя полчаса. Стоило той пересечь незримую магическую границу, как заклинание развеялось, отправив создателю импульс, что гостья в полном порядке. Единственная фраза, брошенная после ухода мага, вызвала у того лишь горькую ухмылку. В себе герцог был уверен – любовь давно прошла, а вот то, что его Искорка до сих пор испытывала столь глубокие чувства, приятно согревало изнутри. Удивительно, что рядом с огненной магиней, Террен чувствовал тепло. Нечто родное, близкое, жизненно необходимое, как если бы он вернулся в беззаботное детство, когда не нужно думать о проблемах, когда каждый день приносил новые открытия и радости, а безмерная любовь родителей казалась чем-то естественным, неощутимым. Только после их гибели Террен осознал, что самые счастливые годы в его жизни закончились и как раньше уже не будет никогда.
