Надо же… Похоже, Вергер оказался прав, хотя в какой-то момент Зоран перестал в это верить. Однако теперь, наблюдая за Тарасовыми, он убеждался: они не в сговоре. Предатель действительно один, и он ни о чем не предупреждал женщин! И все-таки как он это делает? Неужели он так одержим верностью продавцу игрушек, так фанатично предан, что готов ради него пожертвовать собой? Или Петр понимает, что вряд ли выживет, и делает все, чтобы поскорее выполнить свою часть сделки в надежде, что в благодарность продавец игрушек позаботится о дорогих ему женщинах?
Это было похоже на правду, и Зоран даже поверил в нее. Но потом Петр обернулся к своим спутницам и бросил:
– Вы мне мешаете.
Они не хотели ему помешать, они хотели его спасти. Они приближались к нему с проводами, которыми собирались связать пленника, освободить Петра от нагрузки, снова уложить на кушетку, сменить повязку… Он не позволил им. Он убил их до того, как они успели сообразить, что происходит.
С собой у него оружия не было – оно было на нем. Зоран знал, что даже в примитивные протезы можно встроить разные инструменты и устройства. Ему просто казалось, что, раз Петр ничем не воспользовался при нападении мутанта, у него ничего и нет. Однако Тарасов почему-то выжидал – зато сейчас смог выстрелить двумя металлическими гвоздями, скрытыми где-то в глубине протеза, достаточно длинными и выпущенными с достаточной силой, чтобы пробить человеческую голову насквозь.
Зоран знал это наверняка, потому что именно такая судьба постигла Лару. Она была более сильной, более решительной, более яростной… потому и умерла первой. Гвоздь вошел в ее лоб ровно посередине, разрушая мозг и вынуждая уже бесполезное тело рухнуть на пол.
Вите пришлось хуже, она успела осознать предательство, поняла, что ее ждет. Она даже попыталась что-то сказать, но Петр не собирался ее слушать. На этот раз он попал в глаз, и лицо женщины, только что искаженное ужасом, начало обмякать, сделалось каким-то кукольным. То, что было Витой Тарасовой, превратилось в остывающий труп.
На Петра все это вообще не повлияло. Он убил женщин, которые были его семьей, которые заботились о нем и любили, а потом отвернулся от них так, будто ничего не произошло. Все его внимание снова было сосредоточено на пойманном операторе, и Зорану вдруг показалось, что на него из человеческих глаз смотрит совсем не человек.
– Прекрати дергаться, – велел Тарасов. – Прямо сейчас с тобой ничего не случится, мы должны дождаться одного друга. Ну а потом… потом ты умрешь.
Не каждый Мастер Контроля использовал особых роботов, созданных специально для него. Куда чаще они пользовались стандартными машинами – пусть и высшего уровня, но изготовленными по единому образцу. Так было удобней: они не сосредотачивались на особых приемах, им проще было найти новое оружие, если собственное они теряли в бою.
Но были и исключения: те, кто подбирал уникальную модель, разработанную на заказ. У такого подхода были как преимущества, так и недостатки. Преимуществом, разумеется, становилась неожиданность приемов, полезная при битве с разумным противником или роботами, которым известны стандартные схемы. Да и потом, контроль над специализированными дронами тяжелее перехватить, это тоже важно. К недостаткам же относилось то, что при полном уничтожении запаса оружия Мастеру приходилось переключаться на стандартных роботов, которыми он владел чуть хуже.
Недостаток с точки зрения Мастеров Контроля сомнительный, надо сказать. Поэтому многие отказывались от личных роботов не из-за него, им просто лень было изобретать собственную технику управления. Однако если они озадачивались таким, уникальных роботов изготавливали с запасом. Часть Мастер брал с собой на задания, еще часть хранилась на складах какого-нибудь Объекта или Пригорода, чтобы отправиться к своему хозяину при необходимости.
Ховакан Птицелов погиб слишком неожиданно, быстро, и боевые дроны у него были до последнего. Поэтому он не запрашивал дополнительное оружие – и оно осталось на складах. Все эти «Птицы», изготовленные специально для него, несколько видов: боевые, разведчики, посланники… Их бы не уничтожили, просто упростили бы и использовали для других целей, слишком уж они ценны, слишком редкие компоненты были применены при их изготовлении.
Однако Геката решила иначе, она распорядилась прислать роботов Марку. Он подозревал, что ее не поняли, сочли это блажью, попыткой побаловать свою «игрушку». Но Геката привычно наплевала на чужое мнение и поступила так, как хотела.
За это Марк был ей благодарен. Он пока что чувствовал дронов куда хуже, чем Ховакан, и ему далеко было до расшифровки всех знаний, которые он получил от погибшего Мастера. Но он знал, что способен ими управлять – и он нуждался в них. Летающие дроны всегда становились особым вызовом для операторов, далеко не у всех получалось их контролировать, поэтому и изготавливалось их меньше – любых, а уж таких, как у Ховакана, просто так не найти.
