Однако Леони так и не вернулась, и стало ясно: беженцы нашли способ ее удержать. Марку это просто не нравилось, Нико и вовсе металась, как раненая пустынная львица, хотя изо всех сил старалась делать вид, что ей на самом деле все равно. Но одно накладывалось на другое, и действовать немедленно было просто нельзя.
На финальном этапе подготовки они, конечно, уже знали, где находится Леони – и почему она не освободилась. Беженцы действовали жестко, безжалостно даже, однако в эффективности им не откажешь. Просмотрев кадры наблюдения, Марк как врач мог подтвердить: они не ранили Леони смертельно, чтобы не сделать собственное положение безнадежным, однако они обеспечили все меры предосторожности, чтобы пленница с ними не справилась.
– Императрица ее убьет за это, – процедила сквозь сжатые зубы Нико. – Какой позор… Торчать в плену у каких-то забулдыг!
– У нее нож в животе, – напомнил Мустафа.
– Это не оправдание!
Они отправились на спасательную операцию втроем. Считалось, что выпавшая им группа беженцев относительно безопасна: они оказались в стороне от стратегически важных зданий и боевых роботов, у них не было толкового оружия. Из преимуществ у них оказалась лишь заложница, вот только… Никто не говорил об этом прямо, однако все знали: если Леони погибнет в плену, мало кого это расстроит, потому что это верный показатель того, что она не способна стать Мастером.
Именно поэтому Марк уточнил:
– Императрица действительно ее убьет?
– Ну нет, конечно, – закатила глаза Нико. – Наша госпожа, в отличие от некоторых, калечить людей не спешит! Но мало Леони не покажется, чтоб на всю жизнь урок усвоила!
– Не думаю, что она когда-либо это забудет. У кого-нибудь в группе есть протезы?
– Жирдяй сказал, что нет.
– Гаврилов может не знать про них всю правду.
– Визуально протезов не видно, – сказал Мустафа, наблюдавший за группой через камеру стелс-дрона. – Насколько я понял, те, что нас интересуют, должны быть заметны.
– Предположительно.
– Сейчас перехватим их и посмотрим лично, зачем гадать? – огрызнулась Нико.
Сложный план им действительно не требовался. Они наблюдали за группой достаточно долго, чтобы понять: никого по-настоящему опасного там нет. Да, Леони ожидание на пользу не пошло, выглядела она откровенно плохо. Однако затянувшаяся пауза измотала и беженцев, они выглядели бледными, осунувшимися, заметно похудевшими. Даже мужчина, который все это затеял, Назар Волков, смотрелся так, будто умер день назад, просто еще не осознал этого.
Так что все должно было закончиться тихо и быстро… Вот только громко стало до того, как началась атака.
Из навеки замершей кабинки аттракциона, в которой укрывались беженцы, послышались испуганные крики. Секундой позже люди начали выбираться оттуда, причем выбираться в панике, и это оказалось на редкость неудачным решением. Использованная ими кабинка находилась на середине аттракциона, на высоте примерно семи метров над землей. Обычно они вылезали оттуда по ржавому креплению, соединяющему «ракету» с основным корпусом, или по плетеной лестнице, которую они сами же приладили возле выхода. Но любой из этих способов требовал осторожности, внимания и неспешных движений.
Сейчас людям оказалось не до того. Они рвались на свободу, отталкивая друг друга, и падение оставалось лишь вопросом времени. Причем падение не только людей: от суеты сама дряхлая кабинка начала скрипеть и раскачиваться.
Такое не должно было произойти. Марк наблюдал за аттракционом вместе со всеми, он видел: внутрь никто не забирался. Если только одна из тварей, способных на такую идеальную маскировку, что они кажутся почти невидимыми… Так эти в основном охотятся, выжидая, а еще они терпеть не могут солнечный свет, которым сегодня решила побаловать людей природа. Тогда что же там произошло?
Первым ответ нашел Мустафа, который по-прежнему контролировал разведывательного дрона:
– В одной из девушек пробудилась Ловушка.
Он произнес это спокойно, ни один мускул на лице не дрогнул… Так, будто это не имело для него значения, будто это было лишь очередным порождением пустошей, таким же опасным, как все остальные.
Хотя даже в теории все мутанты пустошей не считаются одинаковыми. Среди них есть относительно безопасные – те, которых убить могут даже гражданские, и есть существа, с которыми не каждый робот справится. Ловушки относились к худшим не потому, что они всегда побеждали, а потому, что они были из числа паразитов. Такие твари не просто становятся угрозой, они будто покушаются на саму человеческую природу, отнимают не только жизнь, но и имя, прошлое… достоинство смерти. Они превращают человека в оружие против тех, кто был ему дорог.
