– Это кальцинированный паразит, – пояснил Марк. – А изначально был просто паразит. Похоже, некоторое время он обитал внутри мозга, но иммунитет его подавил, дальше его тело для обеззараживания превратилось вот в такое новообразование. Это не уникальная реакция на паразита со стороны организма.
– Это уникальная ситуация! Что это за жук? Как он туда попал?
– Что за жук – без понятия, я таких прежде не видел. А попал, думаю, вместе с модулем.
– Э-э… Ты хочешь сказать, что продавец игрушек научил жуков устанавливать оборудование?
– Слишком мистично даже для него, – усмехнулся Марк. – Я не могу определить, что именно произошло, но могу описать наиболее вероятный сценарий. Протез ей установили давно, в городе, в котором она жила. Но в пути он сломался – я вижу намек на повреждения в зоне сустава. Она обратилась за помощью в Семи Ветрах. И тот, кому она доверилась, установил нейромодуль и запустил паразита.
– Так зачем вообще паразит?
– Чтобы сохранить произошедшее в тайне. Установить такой модуль можно за пару часов, но вот скрыть то, что произошло масштабное вмешательство в мозг, куда сложнее. Паразит же мог оказывать обезболивающее и стимулирующее воздействие на организм.
– Возможно, продавец игрушек сам вывел его именно для этой цели, – заметила Геката, вспомнив мутантов, которые преследовали беженцев.
– Очень может быть. Тогда он мог не сомневаться в том, что в какой-то момент паразит умрет.
– Но к этому моменту нейромодуль уже приживется, и в паразите отпадет необходимость?
– Именно. Вряд ли это было совсем уж безболезненно для Лидии и других носителей. Скорее всего, были головные боли, слабость и тошнота.
– То есть, симптомы, на которые беженцы не обращают внимания?
– Да, потому что тогда им достанется от своих же за нытье, – печально улыбнулся Марк. – Напоминаю: не факт, что все было так. Но с учетом того, что он уже манипулировал мутантами пустошей, теория становится куда более вероятной.
Он не только мутантами манипулировал, он и людей превратил в свои инструменты… Но вряд ли этого будет достаточно для миссии в пустоши. Скорее, Черный Город предпочтет парировать собственным новым оружием.
Для него продавец игрушек – враг. Геката же находила это определение опасно расплывчатым. Какой именно враг? Они уже сталкивались с другими городами, повстанцами, вирусами… Но все они вели себя иначе, картина не сходилась. Разве сам факт новизны недостаточен для того, чтобы устроить разведку? А еще лучше – зачистку!
Она велела переслать и устройство, извлеченное из головы Лидии, и окаменевшего паразита в специализированную лабораторию. Вряд ли удастся узнать нечто полезное, но – вдруг! Когда они покидали лазарет, Марк спросил:
– Что будет с детьми Лидии? И с остальными беженцами?
– То же, что и должно было произойти изначально: их еще раз осмотрят, они пройдут тестирование. Дальше они будут распределены по Объектам в соответствии со своими навыками. Естественно, это не касается особых активистов вроде Волкова. Его, вроде, собирались отдать Императрице, зачем ей эта ерундовина – без понятия. За его дочерью, равно как и за детьми Лидии, будут присматривать – во всех смыслах.
– Их в чем-то подозревают? – поразился Марк. – Ладно Лиза Волкова, она уже вполне взрослая… Но эту малышню?
– В этом возрасте не хватает знаний и опыта, с эмоциями все в порядке. И Черному Городу нужно убедиться, что никто из них не вздумает мстить за мамочку. На данный момент это маловероятно, но подстраховка лишней не будет. Главное тут вот что: никто не закопает их в лесу, им дадут шанс на нормальную жизнь. Рискну предположить, что такой исход порадовал бы их мать.
Геката не считала подчиненных беженцев виноватыми во всех бедах, однако и скорбеть о них не видела смысла. Она редко оборачивалась на прошлое, сейчас ей было куда важнее настоящее.
Она выбрала себе комнату получше и потребовала предоставить ей все отчеты по произошедшему в Объекте-21. Геката и так знала их содержание, но она надеялась, что упустила какую-нибудь важную деталь, то, что сможет все изменить… Все равно альтернативой было лишь ожидание, так уж лучше ждать в действии!
Успехов не было, и когда в ее дверь постучали, отвлекая ее от чтения, Геката не почувствовала обычного в таких случаях раздражения. Она проверила, кто к ней заявился, и позволила:
– Заходи. Что нужно?
Аделаида пришла не с хорошими новостями, это Геката поняла сразу. У медички был нарушен пульс, щеки лихорадочно красные, зрачки чуть расширены… Стресс. И страх. Для Гекаты это значило не так уж много, местные пугаются до смешного легко, но с проблемой стоило разобраться.
– Великая Жрица, ситуация с Леони Жиро, к сожалению, развивается не так, как мы ожидали. Я не могу провести исцеление.
