Понял, что мой противник ещё сильнее, чем я полагал вначале, а он уже вновь нёсся в атаку, рыча от удовольствия подраться. Не приличный шпион — убийца прямиком из ада. И в тоже время человек. Здесь я не ошибался, вот только действовать следовало живее.
Я взлетел по стене, оттолкнулся и врезал ступнями ему по уху, сбил с ног. Он покатился, ревя как обезумевший зверь, но почти сразу вновь оказался на ногах, на своих дьявольских стальных пружинах, почти не оставляя мне возможности как для маневра, так и для побега. Хотя…
Драться с ним было слишком опасно, а я не так горд, чтобы держать поле боя без надежды на победу. Дверь он стерёг, и любая попытка прорваться к ней грозила закончиться сшибкой, причём совсем не факт, что победа в ней останется за мной, но оставался ещё люк, которым так и не успел воспользоваться бедняга Верне. Лаз притаился там, в закутке, что изображал собой кухоньку.
Конечно, я даже покоситься в ту сторону себе не позволил — не вчера ведь родился на свет. Я метнулся в направлении нормального выхода, человек тут же заступил дорогу, злобно скривился, выругался, протянул лапищи, я прянул прочь, максимально далеко уводя его от дыры, а когда он отреагировал, теряя ускорение и набирая ненужную и заметную при его габаритах инерцию, дал пинка вдогон и одним прыжком достиг своей цели, ударом отпустил пружину и нырнул в моментально открывшийся тоннель.
Не окажись мой противник столь массивен, мог и помешать бегству, но именно немалый вес здоровенного тела отобрал нужные доли мгновения, не позволит быстро перестроить бросок. Я увидел искажённое злобной яростью лицо, протянутые в мою сторону скрюченные пальцы, понимал, что враг опоздал, но всё же придал себе дополнительное ускорение оттолкнувшись от краёв дыры, причём в последний, самый рискованный момент, поскольку крышка автоматически стала на место, едва мимо фотоэлемента пролетел мой последний волосок.
Канал в этом месте славился стремительным и бурным нравом. Я сгруппировался, норовя свести синяки к минимуму, но всё равно пересчитал каждый выступ на каменных берегах, да и по гладкому колотило так, что не хватало дыхания даже на брань. Впрочем, подобные мелочи как-то не слишком сильно отвлекали от поспешного бегства. Ошеломлён я был произошедшим, что там говорить. И озадачен.
Убийство Верне более не будило эмоций: как уже упоминал, я с самого начала не слишком расстроился. Возмутило само посягательство на чужие права, а не его результат. У нас сложились за прошедшие века определённые правила, и мы их соблюдали, именно поэтому пришелец с небес, или кто он там был на самом деле, показался возмутительно некорректным.
Впрочем, дурные манеры я мог и простить, поскольку сам тоже не претендовал на святость. Его сила и неожиданные умения — вот с чем приходилось считаться. Теперь не удивляло, как этот типчик сумел расправиться с едва изменённым, поскольку он взрослому вампиру едва не навалял тёплых сапог. Признаться, у меня и теперь возникали сомнения в том, что я справился бы с ним, дойди дело до полноценной драки. Маленькие такие, не особенно острые коготки скребли нутро, настроение портили. Следовало, конечно, проверить на практике, кто из нас могуч, а кто лишь красиво себя предлагает, но момент для этого отыскать другой.
Пока летал щепкой по водяной дороге, сосредоточиться толком не удавалось, но едва течение замедлилось, и я выскочил на ближайший уступ, вскарабкался по нему к сухому тоннелю, пробежал по нему, а затем вылез через стандартный люк на жилой уровень, как откровенная неприятность случившегося предстала перед внутренним взором во всей красе. Пришлось признаться себе, что я, один из немногих выживших изначальных вампиров, оказался в положение стремительно удирающего труса.
То есть, вот это последнее в краску стыда не вгоняло, давно я разучился попадаться на нелепые приколы судьбы. Пообтесался о века и камни. Знал, что в жизни почём. Шкура стоила дороже нелепой гордости. Так что не о ней шла речь.
Следовало остановиться и подумать. Я свернул в тихий коридор и сел у стены. Мокрая одежда не беспокоила. Любое физическое воздействие стихий воспринималось вампиром отвлечённо и безразлично. Простудиться я совершенно не боялся.
Итак, пришла пора решить, следовало мне попытаться засесть на первом же речном пороге и посмотреть, рискнёт пришелец кинуться в погоню? Я бы на его месте не сунулся вот так в неизвестность, но о его здравом смысле мнение у меня сложилось не самое лестное, так что рисковал дождаться преследования. Прыгни он за мной следом, как сложилось бы равновесие сил? Отлично зная здешние реки, я получал преимущество, шанс им воспользоваться и побороть врага. Или собственную морду предложить его кулакам?
