Мизансцена: не ждали — а, нет, ждали, потому не стоило возвращаться — разыгралась во всей красе. Руководил нашествием на этот раз человек неглупый, он почти сразу соотнёс аккуратно разложенные на краю стола коммуникаторы, мою видимую безмятежность и несомненный провал предыдущей операции. Он затормозил посреди комнаты и резким окриком остановил своё разбежавшееся войско. Вчетвером, кстати, пришли. Ах да, здесь же страшный подземный город. Опасный, кстати, без дураков, не следовало им расслабляться и разбегаться тоже. В смысле сюда мчаться с разбегу. Я уже говорил, что чужих тут жаловали в определённое время суток, да и то, если приходили они тратить деньги, а не отнимать их у аборигенов.
Ни одного из вновь прибывших людей я никогда прежде не видел. Не знаю, что нафантазировали себе они. Главный шумно потянул носом воздух, словно хотел учуять запахи, недоступные слабому обонянию смертных. Я помалкивал, не собираясь упрощать ему задачу.
— Где наши люди? — спросил он с осторожностью, балансирующей на грани ненависти.
— Да какая теперь разница? — ответил я. — Они вели себя плохо, а правосудие здесь, в отличие от вашей дневной поверхности, работает сразу.
— И мы можем как-то решить этот вопрос?
— Вы — нет. Он сам решится. Со временем. Когда ваши друзья перевоспитаются, их отпустят.
От него уже остро пахло страхом, хотя виду, что испуган, не подавал. Сообразил, что наткнулся не просто на вампира, а на одного из матёрых, о которых наверху рассказывают страшные истории на ночь, да и при другом удобном случае. Его подручные играли мышцами, дожидаясь команды рвать меня на части, до них пока не дошло, у кого здесь полное преимущество по всем параметрам, но главный человек держал свою рать в узде. Он снова бросил косой взгляд на коммуникаторы, но настаивать на возврате дорогой техники не рискнул.
— Уходим, — сказал своим и резко одним взглядом пресек, колыхнувшееся было недовольство.
Я не препятствовал ретираде. Затевать боевые действия не видел нужды. Особи, избившие моих работников, теперь прилежно трудились в мастерских, а эти четверо ничего плохого сделать не успели.
Вновь заперев дверь, я скачал всю информацию с камер и коммуникаторов в удалённую базу, попутно просматривая файлы, хотя и без особого интереса. Делать с этим пока что было нечего. Я ещё не решил, беспокоят меня человеческие игры или нет и стоит ли предпринимать активные действия по этому поводу.
До конца смены оставалось немного, да и следовало на всякий случай выждать час или около того, прежде, чем перекладывать заботу о станции на дежурного человека. Я досидел вахту, дал пришедшему работнику чёткие инструкции по поводу безопасности его самого и подведомственного оборудования, а потом с лёгкой душой отправился по делам.
Для начала решил навестить новоявленного вампира, которого оставил в одном из убежищ, а то Никона посещал уже два раза, а этого всего один — несправедливо. Обидятся ещё мои протеже: один на избыток внимания, другой на его недостаток.
От того, что неприятная ситуация разрешилась без особых потерь, я пребывал в хорошем расположении духа, хотя в каком-то другом и вовсе редко нахожусь. Давно уже решил для себя, что в мире крайне мало вещей, из-за которых есть смысл расстраиваться. Вот, к примеру, случись мне обнаружить нору опустевшей, а начинающего вампира подавшимся в личные приключения, это ничуть бы не расстроило. Юные редко слушаются старших, а взрослые не особо любят печься о молодняке — не восставать же против законов природы.
Повторяю, я готов был отпустить Верне, выкажи он желание меня оставить, но вот попытка забрать его силой или похитить обещала привести меня в очень дурное расположение духа. За прошедшие века мы сообразили, как развивается наша суть, и смирились с мыслью о том, что вампиры — великие собственники и не выносят покушение на их имущество. Потому обнаружив, что дверь в нору не заперта, а под ней скопился как лужа после дождя незнакомый запах, я мигом насторожился, да и рассердился всерьёз.
Оставаясь в своём праве, я с разгона ворвался в квартирку.
Запах смерти, не успевший перетечь порог, внутри пряно ударил в ноздри, ошеломил и разозлил ещё сильнее. Я невольно зашипел как кот, но не бросился к телу, лежащему в глубине комнаты, справедливо полагая, что всё представление может оказаться ловушкой, а огляделся, не отходя от двери.
Человека увидел не сразу, что само по себе было скандалом, но вот его надменный вид и подспудная уверенность в себе насторожили и заставили немедленно справиться с эмоциями. Я попытался холодно оценить ситуацию. Этот мужчина не мог не знать, с кем имел дело только что, и кто ещё способен без предупреждения нагрянуть в жилище. Он убил одного вампира и не испугался другого — вот на чём следовало заострить внимание. Я так и сделал.
— Кто ты? — спросил, продолжая вбирать и анализировать запах.
