Демьян понимал, что они оба оказались в очень непростом положении. Его голова была переполнена информацией и осознать произошедшие события последних дней было трудно. Все сошлось в одной маленькой точке — наркотики, разборки мафиозных кланов, эксперименты ЦРУ над людьми, аллигаторы, проклятые джунгли, перестрелка, волшебные ягоды. Клубок был запутан настолько, что было трудно понять за что ухватиться и что делать дальше. Да еще Эндрю, которого угораздило оказаться здесь в это самое время, и которого Демьян теперь тащил на своей спине через джунгли. Его поведение Демьян как раз понять мог — Эндрю попал в собственную ловушку и получил смертельное ранение. Теперь он молча злится и наверняка шлет тысячи проклятий своим врагам.
***
Ночевать пришлось в джунглях. С трудом дотащив Эндрю до намеченного возвышения на холме, Демьян рухнул на землю. Он лежал спиной на холодной почве и слушал как его бедное сердце бешено стучит. Сегодня Демьяну пришлось пройти не менее полутора десятков километров по местности сплошь усеянной высокими папоротниками и сухим тростником. Честно говоря, он не знал куда идет — просто шел и шел, механистично переставляя ноги. Лишь бы уйти подальше от наемников Коротышки. Листья коки действительно творили чудеса — боль в руке прошла, язык занемел, а тело практически не чувствовало усталости.
Демьян вспомнил как кто-то из гостей дома Энрике рассказывал ему, что в прежние времена жевание листьев коки было настолько обыденным и повсеместным, что расстояние пройденное в горах или джунглях Боливии называлось «кокада». Кокада означала количество полных ртов листьев коки, которые можно было прожевать по пути из одного населенного пункта в другой. Кроме того, кокада также использовалась для измерения времени, потому что означала время, которое требуется для пережёвывания полного рта листьев коки до потери его аромата и действия. Пользуясь этой терминологией, сегодня он прошел четыре кокады.
— Господи, еще совсем недавно я смеялся над этими забавными фактами, отдыхая на вилле Мартинеса в благополучии и комфорте, а сегодня я весь день жую листья коки и мне не смешно! — Демьян поднялся с земли. Надо было развести костер пока не стемнело. Лишенные возможности найти какое-то укрытие, без костра они рисковали замерзнуть ночью или того хуже — стать жертвой лесных хищников.
Насобирав кучу сухих веток и пальмовых листьев, Демьян развел огонь. Сумерки сразу стали гуще и Демьян порадовался теплу, шедшему от костра. Он пододвинул Эндрю поближе к теплу и напоил его водой. Потом достал из кармана пару бананов, которые он сорвал по дороге, почистил их и накормил Эндрю. Самому есть не хотелось, возможно это было побочное действие пережеванных за день листьев коки.
Несмотря на хриплое дыхание, Эндрю был в сознании, но говорить отказывался. Протирая его лицо от пота, Демьян видел как друг брезгливо морщится и всячески противится любой помощи со стороны Демьяна. Складывалось впечатление, что любое хорошее дело, которое пытался сделать Демьян по отношению к раненому, вызывало в нем приступ страшной внутренней муки и неприятия.
— Схожу поищу воду, — сказал Демьян, и не дожидаясь ответа, взял обе фляги и горящую палку от костра, которую намеревался использовать вместо факела.
По пути сюда он приметил небольшой ручеек и теперь решил, что самое время запастись питьевой водой. Он хотел прокипятить ее на костре, чтобы завтра им с Эндрю было что пить.
Вернувшись через двадцать минут в лагерь, Демьян застал Эндрю лежавшим на боку около самого костра. Сбоку валялся раскрытый рюкзак, а в костре Демьян заметил остатки догоравших бумаг. Эндрю тяжело дышал, видимо истратив свои последние силы на этот поступок.
«Ну что ж, если Эндрю решил уничтожить какие-то документы — это его право.»
Демьян подвесил фляги над огнем и подбросил еще несколько веток. Потом немного подумав, достал из кармана горсть листьев коки и натолкал их в одну из фляг. Возможно у него получиться сделать целебный отвар, которым потом можно будет напоить Эндрю. Больше он ничего не мог для него сделать.
Застегивая карман, Демьян обнаружил, что в нем лежит еще кое-что. Он извлек маленький мешочек из грубого сукна и узнал в нем подарок вождя Кайварро. В голове словно птицы запорхали мысли. Жив ли сейчас старый вождь? Что стало с остальными жителями деревни?
Демьян аккуратно извлек сухую веточку из мешочка и положил ее на ладонь. Отсветы костра подсвечивали плоды, делая их и вправду похожими на маленькие кровавые капли. Около десятка слегка засохших красных ягод ваджаи лежали на его испачканной ладони.
— Вот они, кровавые слезы богов, — сказал Демьян самому себе и аккуратно отделил одну ягодку от плодоножки.
Попробовав ее на вкус, Демьян решил что она похожа скорее на засушенный финик и шиповник одновременно. Тщательно разжевав ягоду ваджаи, Демьян убрал остальные ягодки в мешочек, решив поберечь их до лучших времен.
Насильно напоив Эндрю самодельным чаем мате, Демьян подбросил в костер еще пару веток потолще, и привалившись к рюкзаку, уснул.
***
