Наверное, из упрямства или сбегая от жены, Ганнон и следующие три года отправлялся на Сицилию в армию своего родственника рабимаханата Магона. И счастье (или несчастье?) улыбнулось ему. Спарта, подписав договор с Афинами, отправила экспедиционный корпус на Сицилию на помощь союзнику Дионисию. Сражение произошло неподалеку от Панормоса возле деревни Кабал. Со слов Ганнона, спартанцы стояли в центре. Было их от силы тысячи полторы, но этого хватило, чтобы проломить боевой порядок карфагенской армии, которая тут же посыпалась. Погибло около тысячи человек и раз в пять больше попало в плен. Среди погибших был и рабимаханат Магон, который не любил ездить на коне. Иначе бы сумел быстро добраться до ворот Панормоса, как мой сын. Теперь у Ганнона есть бесценный военный опыт бегства с поля боя. Насколько он показался романтическим, не знаю.
— Надо было поставить в центре позади фаланги в два-три ряда арбы, скрепленные канатами. Пока спартанцы воевали бы с ними, вы бы напали с флангов и тыла, — в шутку посоветовал я.
К моему предложению отнеслись на полном серьезе. Такой вот у меня здесь авторитет, что даже пошутить не получается. На следующий год карфагенская армия, пополненная наемниками из греческих полисов и с новым рабимаханатом Магоном, сыном предыдущего, который ранее подменял отца на Сицилии в холоднее время года, опять встретилась с сиракузцами неподалеку от Панормоса, но в другой долине возле деревни Крония. Враг применил то же построение со спартанцами в центре. Карфагеняне сделали вывод из проигрыша, разместили самые надежные подразделения на флангах, а центр укрепили с тыла арбами и другими повозками, нагруженными камнями и бревнами и крепко связанными канатами. И при примерно том же соотношении сил результат получился прямо противоположный. Карфагеняне сперва смяли правый фланг, которым командовал Лептин, брат тирана Дионисия, а потом левый — и сиракузцы побежали. Спартанцы решили быть спартанцами и погибли все. Врагов полегло около двух тысяч и около пяти попало в плен. Кого-то из последних обменяют на своих, а остальные станут гребцами на галерах.
Содержание в течение нескольких лет двух больших армий оказалось слишком обременительным даже для богатого Карфагена. Пользуясь победой, суффет Эшмуниатон предложил Дионисию заключить мир. Карфагенянам отошли города Солунт, Фермая, Сегеста, Энтелла, Селинунт с округой, Гераклея и половина территории Акраганта западнее реки Гелик, по которой отныне проходила граница между странами, и получили денежную компенсацию в тысячу талантов серебра. Рабимаханат Магон-младший стал национальным героем и новым суффетом. Мой сын Ганнон, как его боевой соратник, хорошо образованный человек и просто родственник, получил должность мхашбы (казначея), в данном случае, советника по финансам.
На роль свахи я не шибко подхожу, поэтому нанял профессионала — сорокадвухлетнего бывшего софера (писца), который, судя по сладким речам, родился в улье. Двум моим дочерям исполнилось пятнадцать лет. Можно было и раньше вытолкать их замуж, но я все оттягивал процедуру поиска женихов. Как-то мне она не вставляла. Терпел, пока давление обеих жен, озабоченных судьбами дочерей, не превысило издержки этого процесса. Сват получил задание найти кандидатов среди даранум, но не бедных. Покупать дочерям знатных голодранцев в мои планы не входило. Если их родители промотали состояния, то и дети пустят по ветру приданое жен, каким бы огромным оно ни было. То, что просил и давал я за своих, было, по местным меркам, намного выше среднего: за пять тысяч карфагенских серебряных шекелей калыма получали невесту с приданым в виде дома рядом с холмом Бирса и двадцати тысяч шекелей (сто пятьдесят четыре килограмма), размещенных у ростовщиков под двенадцать процентов годовых. Желающие жить на широкую ногу нашлись сразу, причем в большом количестве. Я почувствовал себя покупателем в гипермаркете, который не знает, что именно хочет приобрести, и не имеет права уйти без покупок.
