– Я буду чаще приглядывать за этими палками, если дождь.
На одной из улочек Северного Хобарта, по которым я совсем недавно колесила на инструкторской «королле», Берни попросил его высадить. Пожелал безопасной езды, хлопнул по багажнику и, мелькнув в боковом зеркале, исчез – так быстро, что я едва успела поблагодарить его.
Со дня покупки машины прошло всего две недели, а я уже с трудом могла представить, как жила без нее раньше. Дорога в университет занимала теперь двадцать минут вместо целого часа, а за любой мелочью можно было легко сгонять хоть на другой конец города. Зачем ждать, пока нужную книжку передадут из районного филиала библиотеки в центральный? У меня есть адрес, есть карта. Хотя я и без карты помню, как добираться в эти промышленные пригороды, вверх по течению реки. Магнитола заглатывает диск с «Героической» симфонией – я слушаю за рулем только знакомое, чтобы не упускать оттенков, – и с первыми тактами похоронного марша я въезжаю на библиотечную парковку.
Северный филиал оказался совсем маленьким: один-единственный зальчик, пара диванов у стеллажа с периодикой, детский уголок. Я быстро отыскала полку с краеведческой литературой, пробежала глазами корешки – ничего похожего на то, что мне надо. Молодая библиотекарша, вся одетая в горошек, как божья коровка, с готовностью улыбнулась, завидев меня.
– Чем могу помочь?
– Мне нужна книга, вот эта. – Я протянула бумажку с названием. – По телефону сказали, что она здесь есть, но на полке я ее не нашла.
Она ответила: «Минутку» – и скрылась в глубине зала. Чтобы не стоять столбом, я отошла к газетной стойке. Рядом с ежедневным городским таблоидом торчало районное издание вроде того, что бесплатно раздавали у нас, на другом берегу: провинциальный набор новостей, где на первую полосу мог попасть репортаж о сломанном заборе или о празднике в детском саду. С фотографии смотрело насупленное мужское лицо, чуть растянутое широкоугольным объективом. Почти всё пространство кадра позади него было занято бело-зеленым цветочным ковром, а в дальнем углу… Я торопливо вынула газету и поднесла снимок к глазам. Это была та самая лошадь, не то бронзовая, не то чугунная, с высоко поднятой передней ногой. «Вандалы нападают», – бесстрастно сообщал заголовок. «В ночь на пятнадцатое марта… проникли… урон оценивается…» Только теперь мне стали видны разбитые обелиски и комья вывороченной земли, усыпавшей клумбы.
– Простите, – окликнула меня библиотекарша. – Очень сожалею, но, видимо, вашу книгу кому-то выдали, а в системе осталась старая запись. Я могу вам позвонить, когда книга появится…
– Ничего. Спасибо. Скажите, можно сделать копию со статьи?
– Да, конечно. – Она мельком взглянула на страницу и добавила: – Ужас, правда? Такой красивый сад…
– Кому это могло понадобиться?
Вопрос прозвучал бессильно и глупо – я словно хотела создать вокруг себя информационный шум, оттянуть тот момент, когда голову заполнит одна-единственная тревожная мысль.
– Они, наверное, думали, что там закопаны какие-то ценности. Это ведь довольно известный здесь человек. Говорят, богатый, покупает предметы искусства… Но я бы на его месте ни за что не стала прятать их в саду.
Это просто совпадение, убеждала я себя, садясь в машину. Ни Мишель, ни ее приятель не были похожи на отморозков, способных разворотить чужой сад. Да и, в конце концов, прошло уже полтора месяца. Если бы хотели – залезли бы раньше. Но рука сама собой тянулась к телефону. Время было неудачное: самый разгар школьных занятий, и Мишель, судя по всему, держала мобильник выключенным. Перед тем как завести мотор, я набрала номер еще раз, и, к моему удивлению, на том конце тут же ответили. Голос звучал так, будто она рада меня слышать и только что собиралась позвонить сама. Если бы я не знала, что здесь это лишь форма вежливости, то приняла бы всё за чистую монету.
– Слушай, – сказала я, разделавшись с неизбежной ритуальной прелюдией, – может, встретимся как-нибудь?
Всё той же преувеличенно-бодрой скороговоркой Мишель ответила, что сейчас она, к сожалению, очень занята, после школы у нее спортивные тренировки, а в выходные они, возможно, поедут на природу. «Это пока не точно, – добавила она. – Я тебе позвоню, если останусь в городе».
– Ладно, – ответила я, стараясь не выдать разочарования; в трубке пропели: «Ба-а-й», и я швырнула ее на заднее сиденье.
Можно подумать, телефон в чем-то виноват.
