Фактом, доказывающим, что Рошаль не только не встречался с указанными в докладе людьми, но вряд ли вообще появлялся в Ростове, является то, что с упомянутым Дюжиковым А. А. Совинком работает с 1998 года и те 60 миллионов, вопрос о которых якобы «висит в воздухе», мы начали потихоньку осваивать благодаря поддержке представителя Джонсон и Джонсон по Южному региону, «рычаги давления» на которого «проработала» Ирина Кондукова. Насчет ОКБ и Дельрус информация также взята с потолка. Если Рошаль не владеет ситуацией по этим двум пунктам и уверенно пишет в отчете явную чушь, то следует предположить, что и по остальным пунктам такая же чушь и околесица. Ну а обилие общих фраз, конечно, просто зашкаливает, например: «Губернатор Ткачев, по имеющейся информации, может вывести нового игрока на краснодарский рынок. Работа в Краснодарском крае возможна при его реальной поддержке. Но, существует вариант, при котором он даёт согласие на лобби, но оно оказывается фиктивным». Ну это вообще ценнейшая инсайдерская информация! Кто бы мог подумать, что губернатор края способен на такое — «вывести игрока на региональный рынок» с вероятностью опрокинуть и не вывести.
Когда я принимал Рошаля на работу, какая-то мысль, ещё смутная, но уже заманчивая, осенила меня, и теперь, спустя год, эта мысль принимала всё более четкие очертания. Дело было связано с Леонидом Казьмирчуком, начальником отдела снабжения военного госпиталя. То был единственный клиент, которого Рошаль привёл на фирму. Казьмирчук поставил условие: он будет работать с нами, закупать у нас продукцию, если мы возьмем на работу его сына. Я согласился и взял на работу 22-летнего оболтуса, который оказался совершенно ни к чему не пригоден. Установки на труд в нём отсутствовали полностью, в разговоре он обнаруживал алкогольный юмор и вообще редко мылся. И я бы закрыл глаза на то, что вынужден содержать этого ублюдка, если бы его папаша выполнил свои обязательства. Однако шло время, а заявки от военного госпиталя всё не приходили.
И сейчас у меня вдруг возникла идея, как увязать в одно целое Казьмирчуков и того, кто меня с ними познакомил — Рошаля. Я не стал ему указывать на его полную некомпетентность и никчемность, вместо этого похвалил за работу и заверил, что «проработаю» всех указанных в его докладе чиновников, найду «рычаги давления» и специальным рубильником включу в Ростове «зелёный свет» для голубого руководителя отдела продаж Северного Альянса.
Просияв, Рошаль попросил денег на поедку в Ростов. Выслушав его жаркую просьбу (он прямо горел желанием поскорее поехать к Горячему Медвежонку), я с ходу отказал и потребовал отчета по петербургским делам, но он всё гундосил, всё тянул и тянул свою просьбу. Я дружески опустил руку на его узенькое плечико, немного помолчал, как бы задумавшись, затем сурово сказал:
— Все повара любят держаться ближе к мясу; все торговые представители любят держаться ближе к клиентам; а все люди умственного труда любят собираться вместе, чтобы поразмышлять о России и о судьбах. Держись Казьмирчуков, прорабатывай «рычаги давления» на них!
За неделю до Нового года я, как кассир Экссона, обналичил кругленькую сумму — дивиденды, которую мы с компаньонами раскидали на пятерых. Поскольку на Совинкоме был полный раздрай, я был вынужден выплатить компаньонам проценты (дивиденды с инвестиций, вложенных ими в Совинком) из тех денег, что получил на Экссоне. Меня приводило в бешенство, что мои друзья богатеют, а я неудержимо скатываюсь в сраное говно. Они никогда не создавали каких бы то ни было мутных бизнесов, а все заработанные деньги вкладывали в недвижимость — квартиры, торговые помещения, офисы; т. е. такие помещения, которые можно выгодно сдавать. Недавно, например, Артур с Владимиром купили несколько квартир в суперэлитном новом доме на Староневском проспекте, аренда таких хат стоила в районе $2000 в месяц.
А у меня в итоге моей трехлетней работы на Экссоне всего три ценных приобретения: участок в Абхазии, трёхкомнатная квартира на Васильевском острове в новом жилом квартале «Морской Фасад», куда я собирался переехать после того, как там закончится ремонт, и трёшка на углу Апраксина переулка и набережной Фонтанки (старый фонд). Изначально эту квартиру мы с Быстровыми снимали на троих для встреч (с девушками, разумеется, а не друг с другом). Но потом Быстровы вышли из проекта, посчитав, что слишком дорого. Калькуляция была такая: аренда была $450 в месяц, т. е. $150 на участника, каждый пользовался квартирой в среднем 6 раз в месяц, получается $25 в пересчете на один визит. «25 баксов за одну палку — дорого!» — резюмировал Владимир, который насобачился приходовать тёлочек прямо в машине или в кинотеатре «Ленинград» в Таврическом саду, который в утренние часы совершенно пустует.
