Я попросил объяснений. Она рассказала, что мать и дочь уже что-то мутят со сроками беременности вместе с врачом из женской консультации, которая ведёт роженицу. Которая забеременела в самом начале мая прошлого года, рожает точно в срок, но в истории указано, что срок беременности сейчас семь месяцев и всё будет инсценировано, будто у матери поздний токсикоз и дети родятся недоношенными. Очень кстати двойня — хорошее объяснение, так как многоплодная беременность является одним из факторов, из-за которых женщины рожают раньше срока. После родов мама со здоровыми детьми будет некоторое время находиться в роддоме, где им будут якобы проводить специфические для недоношенных детей процедуры. Эту информацию Лена получила от подруги — врача, которая ведёт Татьяну. Суммируя всё изложенное — Татьяна забеременела двойней от одного мужчины, а приблизительно через два месяца вступила в контакт с другим, за которого она вышла замуж и который является официальным отцом. Она физически не могла сначала забеременеть одним ребёнком, а через два месяца — другим. Да и вообще, такое вряд ли возможно, даже если женщина побывала с двумя мужчинами одновременно — такие случаи встречаются в туго закрученных романах и сериалах, но не в реальной жизни. Известно о пяти таких случаях во всём мире (в литературе и кино — гораздо больше), но там контакты женщины с разными мужчинами происходили либо одновременно, либо через очень небольшой временной промежуток. Но как бы то ни было, тест покажет.
Я вспомнил заверения Арины, что Карман контролирует в Центральном роддоме всех и вся. Оказалось, что не всех. По голосу Лены чувствовалось, что она готова помочь.
— Ну как, ты встретишься с Ариной? — спросил я.
Она ответила утвердительно, попросила состыковать их, но предупредила, что ничего не может обещать заранее, потому что «надо переговорить с людьми».
Перед тем, как попрощаться, она меня пожурила: «Я всё удивляюсь: чего вам, мужикам, не хватает? У тебя ведь красивая жена, чего тебе ещё нужно, куда тебе лишние приключения?»
— Так получилось, Лен… — ответил я виноватым тоном.
Закончив разговор, я перезвонил Арине, продиктовал телефон Елены, объяснил, что это моя однокурсница, которая имеет достаточный вес сама по себе и благодаря своей матери, и что она ждёт звонка.
— Слава богу, — облегченно вздохнула Арина. — Я знаю и её, и её маму, но не знала, что она твоя однокурсница и что ей можно доверять в таком вопросе.
Переговорив с Ариной, я направился в наше бунгало, где меня ждала Мариам, чтобы пойти на пляж. Впервые в жизни у меня появилось ощущение какого-то раздвоения, хотя в последнее время приключений у меня заметно поубавилось. Я вспомнил, как мы с Глебом Гордеевым подбивали одного нашего знакомого попариться в бане с «живым мылом» (то есть вызвать девочек). Тот жевал сопли, долго раскачивался, мол, надо «собраться, подготовиться». Мы с Гордеевым недоумевали: «К чему „готовиться“? Это же минутное дело!» В итоге, наш товарищ так тщательно «собрался и подготовился», что про этот поход в баню, сеанс продолжительностью один час плюс полчаса на дорогу, пронюхала его жена… в общем, всё очень некрасиво получилось — публичный скандал с пощечинами мужу и побиванием шлюх дамской сумочкой.
Почему я вспомнил этот случай, потому что почувствовал, что по расторопности и умению обделывать делишки сам уподобился этому незадачливому увальню, который шагу не мог ступить, чтобы не вляпаться в дерьмовую историю.
Проходя мимо пальм и диковинных растений, цвета которых не смог бы описать самый умный ботаник, я припоминал подробности электронного сообщения от Марины, которое получил в бизнес-центре и в котором она комментировала ситуацию с деньгами горздравотдела. Марина не была бы Мариной, если бы не подала какой-нибудь ядовитый совет. Вот и сейчас она порекомендовала пустить полученные 24 миллиона на покупку коммерческой недвижимости в Казани и поручить это дело компетентной в таких вопросах Мухаметовой. Письмо Марины было исполнено многозначительным пафосом и дышало бесконечным обожанием:
