Из её объяснения стало ясно, что втайне от Тани святой Иосиф договорился с врачами, чтобы у ребёнка взяли материал (кровь, слюна или эпителий внутренней поверхности щеки — буккальный эпителий), далее этот материал будет передан для исследования в лабораторию генетики КЦРМ. В ДНК ребенка будут выявлены те фрагменты, на которых «сидит» генетическая информация — локусы (locus — линейный участок хромосомы, занимаемый одним геном). Локусы, увеличенные в несколько миллионов раз, исследуют под микроскопом. Хромосомы, доставшиеся ребенку от отца, сравнят с генетическим материалом отца. Материал матери в этом случае не нужен.
Об этом Арине рассказал доброжелатель из роддома.
— Но есть возможность с кем-то договориться, предложить денег? — спросил я.
— …без вариантов, Андрей! — кричала Арина в трансатлантическую кишку. — Карман — бывший главврач Центрального роддома, где нам рожать, он знает всех и вся, к кому бы я ни обратилась, ему доложат в следующую минуту. Мы пропали! Может, у тебя есть знакомые — достаточно близкие, на которых можно положиться в этом деле?!
Неожиданно для самого себя я задал вопрос:
— А может не стоит этого делать? У нас с Таней произошло недоразумение, и сам бог послал нам возможность всё исправить. Мы будем вместе воспитывать нашего ребёнка, а святой Иосиф пускай тусует по бездорожью… и бездетности.
Её ответ, прошедший через телефонную мембрану, превратился в оптоволоконные сигналы, до неразличимости смешавшиеся с потоками цифрового шлака, мечущимися по дну Атлантики. Всё же, я смог разобрать:
— …даже не думай… ваша с Таней история окончательно закончена… существующее положение вещей оптимально для вас обоих… если у тебя осталась хотя бы капля… уважения к ней, помоги нам подделать результаты анализа ДНК! Чтобы Иосиф получил на руки положительный тест на отцовство!
Много раз, — независимо от того, происходило ли это дома или на работе, — я, не думая ни о чём, закрывал глаза, и вдруг из глубины моей памяти возникал образ Тани, я вспоминал наше с ней время, особенно последнюю поездку в Абхазию, и все мои тогдашние ощущения с прежней силой возвращались ко мне. Я видел снова зелёные озёра её глаз и чувствовал неповторимую прелесть её близости; вот и сейчас, после разговора с её матерью, я вспомнил наши с Таней времена и ощутил грусть, что наши отношения, в которых было ни с чем не сравнимое волшебство, ушли в прошлое.
Теперь я готов был простить ей свои измены и готов был вернуть ей свою благосклонность, ибо уже без особой злости думал о том, что из множества молодых привлекательных респектабельных мужчин — потенциальных женихов, она выбрала старого седого упыря Иосифа, превратив его из моего надежного партнера в злейшего врага. Я уже не был в претензии, что она, не посоветовавшись со мной, прекратила приём противозачаточных таблеток, таким образом, единолично решив вопрос рождения совместного ребёнка. И уже не так сильно досадовал, что она обманула мои ожидания и моё доверие и профазанила момент, когда можно было спасти мой бизнес.
Арина позвонила по нужному номеру. У меня действительно были хорошие знакомые в Центральном роддоме — моя бывшая одноклассница и однокурсница, Елена Заплавная, работавшая акушером, и её мама, тоже акушерка, которую можно с полным правом назвать легендой — все стремились рожать только у неё. Лена по своему профессионализму ничуть не уступала матери. Ей-то я и позвонил, узнав её телефон через знакомых. Она сказала, что уже знает, что в таких-то числах поступит Татьяна Давиденко, что касается моей просьбы — всё это выглядит довольно странно. И вообще, по телефону такие вещи не обсуждают. Я взмолился: выручай, приехать поговорить не могу, так как нахожусь на другом конце света, если нужно — от меня придёт человек, мать роженицы, всё объяснит и заплатит сколько нужно.
— Мать Татьяны Давиденко? — переспросила Лена.
— Да, Лен, Арина Кондаурова. Если ты помнишь, её муж, Виктор Кондауров, погиб в 1996 году и я его вскрывал, работая в судмедэкспертизе.
Она сказала, что помнит эту историю, и на некоторое время задумалась. Я ещё раз повторил, что Арина придёт, чтобы переговорить тет-а-тет, и заплатит любые деньги, чтобы решить вопрос. Конфиденциальность гарантируется — само собой, огласка в таком деле никому не нужна.
— Ну а ты здесь с какого боку? — спросила она.
— Понимаешь, Лен…
— Скажи ещё, что ты — биологический отец детей.
— Детей?! — вскричал я. — Что значит «детей»?
— Как? Ты не знаешь? Тоже мне, папочка. У неё двойня.
Я буквально осел:
— Двойня?!
Я спросил:
— А может быть такое, что один ребёнок — от меня, а второй — от него?
— Исключено.
— Ты уверена?
— На 100 %. Отцом обоих детей является один мужчина.
