— Мадам, все готово, ждут только вас.
Анна поднялась, вышла и, источая запах духов, направилась в сторону балюстрады, освещенной снизу и из коридора люстрами со свечами. Здесь ее ожидал супруг; она взяла его под руку, и они стали спускаться по центральной лестнице замка Амбуаз в парадный зал. Внизу, с нетерпением и вполне понятным любопытством, их выхода ожидали придворные и музыканты. Появление первой пары двора знаменовало собой открытие бала в честь регентши королевства. На губах Анны играла легкая улыбка; правая рука с волнистой розовой манжетой покоилась на ярко-зеленом платье с высоко поднятым ажурным воротником с вкрапленными в него по окружности жемчужинами. Граф де Боже был одет в коричневый, затканный золотыми нитями, камзол с подбитыми ватой оплечьями рукавов, и узкие панталоны. На груди у него красовался на золотой цепи орден Святого Михаила.
Два флейтиста под аккомпанемент лютни, ручного органа и двух жигов заиграли полонез — танец-шествие, совсем недавно пришедший из Польши. Следом за регентами парами шли представители дома Валуа: сестра короля Людовика, Мадлен, Жильбер Бурбонский, его сестра Габриэль, Мария Орлеанская и другие; далее — придворные.
Танец состоял из нескольких фигур, одна из них называлась «расхождение». Переходя к этой фигуре, Анна вдруг подумала о своем возлюбленном — герцоге Орлеанском, которого, казалось, должна уже забыть. Но кто в состоянии проследить за тончайшими извивами ума женщины, заглянуть в потайные уголки ее сердца? Ведь это первая ее любовь, пусть даже безответная и, как выяснилось, пустая и глупая. И что же в итоге? До этого они виделись почти каждый день и, хотя и с натянутыми улыбками, но все же здоровались. Отныне не будет ни встреч, ни улыбок. Он уехал в Блуа и вернется ли еще ко двору — лишь Богу ведомо.
Она немного погрустнела и еле дождалась последней фигуры полонеза. Но в следующем танце ее партнером оказался Этьен де Вержи. Анна слегка растерялась. Уж не самой ли судьбой уготована ей такая встреча, которая заставит ее забыть все? Ей вспомнился вдруг Париж… да ведь и герцог был там, и она не забыла, как бросала в его сторону пылкие взоры… Вот черт, и отчего он не идет у нее из головы? Как же забыть?.. Анна тряхнула головой: косы, уложенные вокруг ушей, легко защекотали щеки. Быть может, ее партнер также был в Лувре в то самое время, когда…
— Вы бывали в Париже, сир де Вержи? — спросила она, когда пары вновь сошлись в очередной фигуре танца. — Брат что-то говорил мне про это.
— Да, мадам, я жил там, но совсем недолго, — отвечал, никак не ожидавший ее вопроса, Этьен. — Король вскоре уехал в Плесси, и с ним двор.
При выполнении очередного поворота невозможно было продолжить так внезапно начавшийся разговор. Делая новый переход, Анна произнесла:
— Приходите ко мне завтра, в полдень, мы побеседуем об этом.
— Хорошо, мадам.
Этьен волновался, подходя на следующий день к покоям регентши. Что сказать? Что влюблен? Глупо! На данном этапе просто нелепо. Если бы он увидел хоть какие-либо знаки внимания с ее стороны! Но их нет, поэтому беседа не коснется пылких чувств. Стало быть, она будет легкой и непринужденной — всего лишь о Париже. Но зачем это ему?..
Недоумевая, Этьен продолжал свой путь, не догадываясь, что Анна воспользовалась первой же возможностью, чтобы ближе познакомиться с человеком, который уже немало сделал для нее и для юного Карла. Ей нужен был такой дружеский разговор; быть может, он явится искрой, из которой возгорится костер. В конце концов, Катрин права: нельзя тешить себя несбыточной мечтой; нельзя любить того, кто в ответ на твои чувства лишь презирает тебя, а ныне считает врагом. Там, на заседании, она видела его глаза, устремленные на нее, — глаза смертельного врага! И он подтвердил это тем, что умчался в Блуа — покинул двор, чтобы только не встречаться с ней. Хорошо, хоть ненадолго. А она?.. Господи, да когда же кончится это наваждение? Отчего она беспрестанно думает об одном и том же? Да ведь она в церковь ходила, молилась Господу! Уж не ворожба ли имеет тут место? Она должна забыть его как возлюбленного. Обязана! Но как это сделать? Что послужит к этому толчком? Беседа с Этьеном де Вержи? Но ведь не о любви пойдет речь, всего лишь дружеский разговор впереди и ничего больше. А может быть, в ней проснется новая любовь, а старая умрет, подобно угасающему угольку в потухшем костре? Но каким образом? И возможно ли это?..
Занятая такими мыслями, Анна не заметила, как вошел лакей.
— Ваше высочество, к вам гонец из Блуа.
— Какой гонец? — бросила она в сторону двери непонимающий взгляд. — А где шевалье де Вержи? Я жду его.
— Гонец из Блуа, — бесстрастно повторил лакей.
— Из Блуа?! — дошло наконец до регентши. — Зови скорее, что же ты стоишь!
Вошел дворянин, один из ее людей, которых она, как и отец, рассылала повсюду, дабы иметь информацию обо всем, что происходило в королевстве и за его пределами.
— Какие новости, Сен-Пьер? — впилась в него глазами Анна. — Что говорит герцог Орлеанский, чем занят?
— Ваше высочество, вчера герцог покинул Блуа.
