– Такие неприятности время от времени случаются, – заметил я. – Этот принц настолько надут и непроходимо туп, что я не поверю, что межгалактический интернет ещё не забит штуками подобного рода.
– О да, забит. Но это не одно и то же. Здесь высшее качество, и это видео разлетелось повсеместно. Уже каждый первый зовёт его принц Чпок и… кх… Непослушный поросёнок Карла. Вам обязательно нужно посмотреть это видео. Как бы то ни было, если империя Черепов потребует запретить эти прозвища, повторится популярность слова «грязнодавы», вот и всё. За последний час взнос за ваше участие удвоился. Вы сравнялись с Люсией Мар. А поскольку всё произошло за счёт империи Черепов, партия невероятно довольна вами.
– Вот не хватало, – пробормотал я. Моё веселье улетучилось. – Меньше всего нам улыбается, чтобы спонсор‑гигант открыл на нас охоту. В любом интервью меня теперь будут спрашивать об этом видео. И я предупреждаю сразу: не скажу ничего такого, что заставит этих подонков меньше меня ненавидеть.
– Не существует такой вещи, как дурная слава, – сказала Зев. – Официальная позиция «Боранта» такова: пока вы не дискредитируете компанию, партию или сам Синдикат, любое высказанное вами мнение о других правительствах не повлечёт санкций. Более того, другие правительства мало чем могут повредить вам. До шестого этажа. Или они лишатся спонсорской поддержки в этом сезоне. Как бы то ни было, не беспокойтесь ни о чём, что будет происходить за пределами вашего этажа. Это моя работа. А теперь мне пора. Ваш следующий запланированный выход – в шоу Одетты. До того вы можете связываться со мной через чат. Удачи вам обоим.
В следующее мгновение от Зев остались только лужи на полу.
– Я так рада, что с ней всё в порядке, – сказала Пончик. – Мне не по себе, потому что у неё из‑за нас случились неприятности.
Я почти не слышал Пончика. Я не мог выбросить из головы видео. Эти правители империи Черепов не могут не знать, что за дерьмо их принц. К тому же они не станут обвинять меня в том, чего я не делал. Или станут?
Мой пользовательский дисплей снова включился. Я сразу заметил, что за минувший час число моих последователей значительно выросло. После хроники дня и известия об этом видео я больше не чувствовал себя забытым. Я ощущал себя чем‑то вроде жука под микроскопом. Хотел бы я знать, как много людей искренне считают видео реальным репортажем. Этот вопрос всегда интересовал меня, когда я думал о конспирологах. Всегда подозревал, что почти все они – не более чем тролли. Несомненно, число искренне верящих не могло быть слишком большим.
– Карл, дорогой, я не верю, что ты сношался с этим типом, – громко объявила Пончик и толчком распахнула дверь комнаты. – Хотя он много верещал.
Её смех уже удалялся в проулок.
– Мать твою, Пончик, – произнёс я.
Отыскать босса палаты кобольдов оказалось несложно.
Тяжёлая, гулкая металлическая музыка заполняла холлы. Какофония, смешение бренчания, глубокого вокала, гитар – всё это воспринималось почти как эпилептический припадок. Я не смог бы определить, на английском ли поёт вокалист и вообще человек ли он. Слова звучали, как изуродованный собачий лай. Принимая во внимание, кто был во врагах у этого сектора, я бы не удивился, узнав, что певец – кобольд или динго.
Мы следовали за звуками, которые становились всё громче. В конце концов они начали вызывать физическую боль. Мы с Пончиком не имели возможности разговаривать и были вынуждены поддерживать контакт через чат. Мы убили с полдюжины кобольдов и столько же динго, да щё немного
Пончик : «У МЕНЯ БОЛИТ ГОЛОВА ОТ ЭТОЙ МУЗЫКИ. НЕУЖЕЛИ НЕЛЬЗЯ ИГРАТЬ ЧТО‑НИБУДЬ ХОРОШЕЕ? ВРОДЕ «ОЭЙЗИСА»[153].
Карл : «Оэйзиса»? Это ты оттуда взяла? «Оэйзис» даже Беа не слушала».
Пончик : «ДА УЖ МИСС БЕАТРИСА ЛЮБИЛА МУЗЫКУ КАНТРИ. ТАКАЯ ЖЕ ЖУТЬ КАК ЭТА».
Карл : «Да, это должно было стать мне первым предупреждением».
Пончик : «ВОТ ПАЛАТА БОССА».
Палата кобольдского босса выглядела, как колоссальный собачий приют. На стенах шли надписи на португальском языке. Этот бывший питомник представлял собой три длинных прохода между клетками. Они вели во второй зал, дверь которого располагалась в середине одного из них. Мы по опыту знали, что где бы босс ни находился, во втором зале его нет. Эта вторая дверь была огромной, как двойные ворота сарая. В ней чудилось что‑то зловещее.
Большинство клеток были пусты. Но не все. В каждом ряду имелось по четыре или пять с собаками динго. Я нигде не увидел признаков присутствия кобольдов. Некоторые клетки были помечены косыми крестами, означавшими мёртвых чудовищ. В этих стенах здоровенные динго казались особенно похожими на обычных собак, и я вдруг почувствовал к ним непонятную симпатию. Эти монстры не лаяли и не бросались на прутья клеток, когда мы проходили мимо. Они просто сидели, свернувшись клубками, и хотелось пожалеть их.
Однако на миникарте они всё‑таки обозначались точками красного цвета.
