Тот, что был сзади, отпустил мои руки и тут же отскочил в сторону, продолжая оставаться позади меня. Мы аккуратно поднялись, при этом я постоянно ощущала опасное лезвие рядом с моей шеей. Будь мы один на один и не в темноте, я бы попыталась обезвредить противника, чтобы потом скрутить его и допросить с пристрастием. Либо вызвать наряд полиции и сдать этих ребят с рук на руки правоохранительным органам, где бы из них вытрясли всю нужную информацию. Да — это было бы здорово, но рисковать я не стала. Тот, что находился сзади, явно был начеку, поэтому я решила не дергаться.
— Выходи, — коротко сказал тот, что стоял рядом со мной с ножом в руках, своему сообщнику.
Его напарник быстрой тенью проскочил рядом и шмыгнул во входную дверь. Свет из открывшейся двери буквально на секунду осветил лицо нападавшего, и я различила характерную особенность лица своего противника — заячью губу. Хотя я уже и до сего момента не сомневалась, что рядом со мной те самые ребятки-грабители, что напали тогда на меня во дворе.
Меня взяла сильная злость, поэтому я решила рискнуть напасть на своего противника. За пару секунд рассчитала, что буду делать — удар, уход с линии атаки, выбить нож, подсечка… Затем быстро закрываю входную дверь, чтобы его напарник не пришел ему на помощь. Вызываю полицию и, пока ждем ее приезда, общаюсь с этим «красивым» парнем, которого свяжу по рукам и ногам.
Ага, размечталась…
— Передавайте привет Степану Петровичу, — зло ответила я и уже собиралась осуществить задуманное.
Но меня опередили буквально на секунду.
Мой противник резко ударил меня под дых. Я ойкнула и скрутилась пополам, а в глазах появилась рябь. И пока я приходила в себя и выравнивала дыхание, парень с заячьей губой выскочил за дверь и исчез из виду. Мне же понадобилась еще пара минут, чтобы прийти в нормальное состояние. Я даже села на пол и прислонилась спиной к стене. Хорошо, что у меня тренированное тело и мой сенсей не раз учил меня, как надо держать удар и приходить в себя после подобных нокаутов. Неподготовленный человек на моем месте мог бы вообще потерять сознание от такого удара. Да, надо отдать должное этому неказистому на первый взгляд парню. Его удар был хорошо поставлен — он знал, куда бить и с какой силой.
Ну что ж, Иванова, и на старуху бывает проруха. Не всегда тебе выходить победительницей. Но я пообещала себе, что если встречусь еще раз с этим зайчегубым парнем, то обязательно припомню ему эту обиду.
«Хорошо хоть не убили!» — утешил меня внутренний голосок.
— Это точно, — пробурчала я и поднялась, держась одной рукой о стену.
«Только не говори, что сейчас бы выпила чашечку кофе», — продолжало потешаться надо мной мое второе «я».
— Да иди ты! — вслух сказала я. — Мне бы сейчас принять душ и завалиться спать. Завтра с утра отправляемся в Красноармейск. Чую, скучать мне там не придется…
До Красноармейска я добралась довольно быстро — за полтора часа. Поэтому уже в девять часов утра не спеша колесила по центру этого небольшого городка, раздумывая, с чего начать свои поиски.
Утро воскресенья давало о себе знать, потому что, казалось, жизнь здесь замерла давно и основательно. От неведомой страны Шангри-Ла, где, по заверению Вероники, должны собираться все чистые души, это место отличалось хотя бы тем, что здесь поначалу я не встретила вообще ни одной души — ни чистой, ни нечистой.
День обещал быть солнечным, и уже с самого утра прокаленные солнцем, без намека на тень улицы были безлюдны. Моему взору предстали в основном серые покосившиеся заборы частных домов. Кое-где попадались и добротные дома в два этажа с высоким каменным ограждением. Кирпичные же дома — двух- и трехэтажные, а также магазины имелись только в центре, и было их немного. Правда, часам к десяти здесь уже обнаружились некоторые признаки жизни. Возле одного продовольственного магазина судачили две женщины, а по пыльной площади бесконечно кружил какой-то подгулявший мужичок в старомодном пиджаке, не менее пыльном, чем площадь.
Весь населенный пункт я объехала примерно за полчаса, чтобы на будущее иметь хотя бы приблизительное понимание, где я вообще нахожусь и что где располагается, какие тут дороги и тому подобное. Даже проехала мимо железнодорожного вокзала, одноэтажного строения, выкрашенного в грязно-желтый цвет. Никакого столпотворения не замечалось и здесь. Должно быть, никто из аборигенов и не жаждал покинуть столь благословенное место, особенно в такую прекрасную сентябрьскую погоду.
Если честно, я даже испытала некую тоску, представив, что мне придется работать в этом попрятавшемся за забором сонном царстве. Но делать нечего — надо собраться и приниматься за дело.
