— Думаешь, здесь есть возможность считать дни? — Она даже умудрилась слабо улыбнуться.
— Получается, тогда, когда я проводила тебя до Красноармейска, ты не поехала в эту свою чертову Шангри-Ла, а решила остановиться якобы у своей подруги, то есть у Яны…
— Да, — буркнула она. — Я все сомневалась, стоит ли возвращаться к этим ушлым ребятам, которые уже напрямую намекали, чтобы я отдала им свою квартиру, сделала дарственную на… Ну, в общем… Хотя мне по-своему нравилось у этих ребят, они давали такой вкусный необычный чай… И с ней, — она кивнула наверх, — мы неплохо там общались, она казалась такой приятной девушкой, хорошей собеседницей. А получилось, что я оказалась в лапах настоящей маньячки…
Вероника рассказывала с таким спокойствием и обыденностью, что это меня слегка напугало. Похоже, она уже привыкла к мысли о смерти, а значит, и потеряла надежду когда-либо выбраться отсюда.
Всю эту мрачную обстановку хотелось хоть как-то, но разрядить.
— Расскажите, девушки, как вы тут проводите время? — совсем неуместным в данной ситуации веселым тоном спросила я. Но нагнетать страху еще больше не хотелось, а так я хоть слегка попыталась разрядить эту угнетающую мрачную обстановку. — Как ведет себя эта сумасшедшая? Она дает как-то о себе знать? Может, она… как-то навещает вас? Спускает вам еду и воду?.. Она как-то пояснила, что ей от вас нужно? Для чего она вас тут поместила?
— А чего рассказывать, если мы сами ни хрена не понимаем, — отозвалась из своего угла Лена. — Эта психопатка ничего не говорит, только воду иногда в бутылке спускает и хлеб. И иногда через открытый люк смотрит на нас своим ненормальным взглядом, словно на… каких-то подопытных крыс, такое ощущение, что забавляется от этого процесса, словно получает какой-то кайф. Вот кто бы мог подумать, что я стану жертвой какой-то маньячки! — Она снова заскулила, обняла свои колени и затряслась нервной дрожью.
— И часто она вас так… посещает? — спросила я.
— Не-не знаю… Когда ей в голову взбредет, — проблеяла девушка.
— Ну, с какой-то периодичностью она доставляет вам воду и хлеб? — Осмотревшись, я заметила в стороне пустые пластиковые бутылки. Уже радовало то, что эта ненормальная не морила полностью девушек голодом.
— Я думаю, раз в день… точнее, в сутки. А может, и реже, — отозвалась Вероника.
Я посмотрела наверх, где был расположен люк. Потом встала и подпрыгнула как можно выше. Нет, при всем желании допрыгнуть до люка не получится. А вот если забраться на чьи-то плечи, то вполне можно дотянуться до крышки люка. Только я сомневалась, что его можно будет открыть с этой стороны — там явно управлял какой-то хитрый механизм. Поэтому надо дождаться, когда люк откроется и…
Осмотрев своих сокамерниц, я пришла к выводу, что их плечи совсем не годятся для подобного маневра. У Лены подвернута нога, а Вероника слишком слаба — тронь ее пальцем, и она просто рухнет на пол. Да, я могла бы подставить свои неслабые плечи — но кому? И что дальше? Когда Яна увидит наши нелепые телодвижения, она попросту закроет люк. А вот чтобы она этого не сделала, ее нужно просто-напросто нейтрализовать. И это значит, что основная задача — это чтобы крышка люка оставалась незапертой, и уж тогда можно будет попытаться как-то вылезти отсюда. Например, подсадить легкую Веронику на плечи, чтобы она ухватилась за край люка и попыталась вылезти наружу. А оказавшись на свободе, уже позвать на помощь — вызвать скорую, полицию, службу спасения, в конце концов…
Я нащупала под своей кофтой пистолет. Как хорошо, что я преждевременно не продемонстрировала наличие у себя оружия. Осталось только продумать, как мне грамотно использовать этот «козырь в рукаве». Наставить пушку на показавшуюся Яну в открывшемся проеме люка со словами: «Выпусти нас отсюда!» — это глупо и бессмысленно. Она просто увернется в сторону, и все. Даже если я успею ранить ее, то это не помешает ей захлопнуть крышку люка и оставить нас здесь на веки вечные, пока мы не сгнием заживо.
Поэтому выход только один — убить ее.
Других вариантов я не находила. И шанс у нас будет только один — поэтому надо использовать его на все сто процентов.
Осталось только ждать, когда эта маньячка соизволит нас «навестить» и подать нам воды и хлеба.
Через некоторое время Вероника подхватила грязную кофту, на которой сидела, подползла ко мне и прижалась ко мне всем своим иссохшим телом. Ее пробирала мелкая дрожь.
— Меня знобит, — тихо пробормотала она. — Ты не против?
Я подняла свою левую руку и приобняла ее.
— Мы скоро выберемся отсюда, — ответила я. — Обещаю…
Какое-то время мы сидели в тишине, меня начинало клонить в сон, я понимала, что если закрою глаза, то меня просто вырубит. Чтобы не сидеть молча, я решила продолжить общение:
— Вероника, скажи мне, тогда, в тот день ты специально перепутала кладбища? — спросила я, подумав, что, пока есть возможность пообщаться, почему бы этим не воспользоваться.
— Да, — пискнула она, а потом оторвала свою голову от моего плеча спросила: — Как ты догадалась?
